Нет, он нес ее на кровать в свою темную комнату, и пока шел, движения бедер заставляли его толкаться внутри нее все глубже.
Она запоминала каждое ощущение, сохраняя каждое движение глубоко в своей голове, делая этот момент бесконечным и, благодаря силе памяти, нестареющим. И, когда он лег на нее сверху, Хекс сделала то, что он уже сделал для нее – предлагая ему свою вену, она словно подтверждала, что теперь они одна, очень сильная команда.
Партнеры.
Но лишь на время.
Когда Джон вошел в Хекс, его разум на мгновенье вернулся к тому моменту в ванной комнате, когда он ждал ее, чтобы решить, что будет дальше.
Да, он высказался безаппеляционно, но в действительности у него не было никакого рычага воздействия: не важно, согласилась она с его заявлением или нет, ему все равно нечем ее удержать. И что самое главное? В этой ситуации у него нет на руках абсолютно никаких упреждающих факторов, никаких если-так-тогда-вот-так.
Все это он осознал, сидя на диване в бильярдной, претворяясь, что смотрит телевизор вместе с Тором. И весь день у него в голове звучал голос Ривенджа, снова и снова.
Ее война не предусматривает ничьего участия, кроме нее самой.
Он далеко не дурак, и более того – он не готов к тому, чтобы его маниакальная привязанность к Хекс снова связала его по рукам и ногам. У них была общая цель, и если действовать сообща, то шансы достичь ее увеличатся. Тем более, что эта цель – не обычный лессер.
Кроме того, история их отношений писалась на языке противоречий: они постоянно сталкивались, отчего их рикошетом отбрасывало друг от друга, но лишь для того, чтобы они столкнулись вновь. Она была его
Боже, он уже пожалел, что тату на его плече была постоянной. Одно хорошо – она набита на спине, и он не обязан видеть ее круглосуточно.
Но не важно. Они найдут Лэша, а затем их пути разойдутся. А что будет между Сейчас и Потом? Нуууу...
Джон позволил мыслям улетучиться и переключил внимание на страстный секс и ошеломляющий вкус ее крови у себя в горле. Словно в забытьи, он в очередной раз ощутил связующий аромат, исходящий от его кожи, но проигнорировал его. Он не собирался в очередной раз терять голову из-за проклятых темных специй. Ни на секунду.
Связанные мужчины чувствовали себя неполноценными без своих женщин, да, это, правда, и огромная часть его всегда будет принадлежать Хекс. Но он будет продолжать жить, черт возьми. Он умел выживать.
Когда он двигался внутри тугой хватки Хекс, его член был сосредоточием силы, которая вскоре снова выплеснулась, высвободилась внутри нее. Прокусив вену, он лизнул ранки языком, а затем опустил голову к ее груди. Движением ноги он еще шире раздвинул ее бедра и перевернулся на спину, так, что она оказалась сверху.
Хекс, не сопротивляясь, оседлала его и, ухватившись руками за его плечи, начала двигать бедрами взад и вперед, ее подтянутый живот попеременно напрягался и расслаблялся. С безмолвным проклятием, он крепко ухватил ее за бедра, твердые мышцы перекатывались под его захватом, но он не остановился ни на секунду. Он протянул руки туда, где ее ноги касались его тела, манящие изгибы влекли его туда, где соединялись их тела.
Его палец скользнул к ее лону, нашел чувствительную вершинку и начал массировать ее круговыми движениями.
В тусклом свете, льющимся из ванной комнаты, он наблюдал, как Хекс выгибалась всем телом, клыки впивались в нижнюю губу, когда она попыталась сдержать крик. Он хотел сказать ей, чтобы она не сдерживала себя, но времени жалеть ее не было – он бурно кончил, вздрагивая и крепко сжимая веки.
Переведя дыхание, Джон почувствовал, как она застыла, глубоко вздохнула ... а затем сменила положение.
Открыв глаза, он едва не кончил снова. Хекс откинулась назад, так, что почти легла спиной на его ноги, сбалансировав вес на его голенях, она расставила ноги по обе стороны от него, и теперь перед глазам Джона открывался сногсшибательный вид... и тут она возобновила движения. Вид его собственного члена, такого большого и влажного, как он выскальзывает из нее почти до самой головки, толкал его на грань очередного оргазма.
Она не останавливалась.
И он не хотел, чтобы она остановилась.
Джону хотелось непрерывно смотреть на единение их тел вот так, близко, видеть кончики ее грудей, линию подбородка и чувствовать гладкую силу ее лона, входя в него резко и глубоко. Он хотел остаться в ней... навсегда.
Но в этом и заключалась их проблема, та, что заканчивалась здесь и сейчас.
Они кончили вместе, он обхватил ладонями ее стройные лодыжки, а ее рот открылся, чтобы прокричать его имя.
А потом осталось лишь тяжелое дыхание в, казалось, похолодевшем воздухе.
Она прервала их телесный контакт, грациозно и бесшумно перекинув ногу через его голову и поставив ее на пол рядом с кроватью.
Хекс бросила взгляд через плечо, ее спина элегантно выгнулась. – Могу я воспользоваться твоей душевой?
