Остановив поиски, Хекс не могла думать ни о чем, кроме Джона. Он, наверное, сейчас на стены лезет от неизвестности, пребывая в подвешенном состоянии, которого врагу не пожелаешь: зол на нее, сбит с толку и способен на отчаянные поступки.
И позвонить, чтобы поговорить с ним она не могла. Он не мог ей ответить.
А то, что она хотела ему сказать, не отправишь простым сообщением.
– В чем дело? – спросил Трэз, когда она начала нервно дергаться.
– Ничего. Готова драться, но цель отсутствует.
– Херня.
– Ииииии мы можем прекратить болтовню прямо здесь и сейчас, спасибо заранее.
Десять минут спустя, она снова смотрела на часы на стене. О, Бога ради, это невыносимо.
– Я вернусь к Братству, буквально на полчаса, – выпалила она. – Оставайтесь здесь, оба. Звоните мне на мобильный, если кто-то появится.
Когда она дала им свой номер, товарищи сделали огромное одолжение тем, что не стали задавать никаких вопросов – и опять же, Тени в этом плане были подобны симпатам – как правило, они знали, что чувствуют окружающие.
– Понял, – сказал Трэз. – Свяжемся с тобой, как только что-нибудь случится.
Дематериализовавшись, Хекс приняла форму перед особняком Братства и по гравийной дорожке пошла к огромным ступенькам. Войдя в вестибюль, она поднесла лицо к камере безопасности.
Фритц открыл дверь через минуту и низко поклонился.
– Добро пожаловать домой, мадам.
На языке завертелось и чуть не сорвалось неприличное слово.
– А... спасибо. – Она осмотрела пустое пространство фойе. – Я просто хочу подняться наверх.
– Я приготовил для Вас ту же самую комнату, что и в прошлый раз.
– Спасибо.
Но она туда не собиралась.
Ведомая кровью Джона, она взбежала по парадной лестнице и направилась в его комнату.
Постучав, она подождала, а когда ответа не последовало, просто распахнула дверь в темноту и услышала шум льющейся в душе воды. На полу виднелась полоска света, что значило, что дверь ванной была закрыта.
Пройдя в комнату по восточному ковру, она сняла кожаную куртку и кинула ее на спинку стула. Постучала в дверь ванной. Без колебаний. Громко.
Дверь открылась сама по себе, высвобождая влажный воздух и тусклое сияние светильников, что висели над джакузи.
Джон стоял за стеклянной перегородкой к ней лицом, вода стекала вниз по его груди, животу и бедрам. Его член затвердел в то же мгновенье, когда их взгляды пересеклись, но он не сдвинулся с места, и выглядел так, будто был не особо рад ее видеть.
К тому же, его верхняя губа поднялась, словно для рычания, но это было не самое худшее. Его эмоциональная сетка оказалась полностью закрыта от нее. Джон блокировал доступ, и она даже не была уверена, что осознанно: Хекс не могла почувствовать то, что раньше ощущала так четко и ясно.
Она подняла правую руку и неловко показала жестами: «
Его брови дернулись вверх. Затем он показал ровно и быстро: «
Джон выключил воду, вышел из душевой и потянулся за полотенцем. Он не стал прикрываться, просто вытер тело тканью, и было трудно не заметить, как с каждым движением покачивается его массивная эрекция.
Хекс никогда не думала, что будет так ненавидеть свое периферийное зрение.
– Я еще ни с кем не разговаривала, – сказала она.
Это заставило его застыть с полотенцем за спиной, одна рука согнута в локте и поднята вверх, другая в таком же положении, но внизу. Естественно, эта поза выгодно выделяла его грудную клетку и заставляла мышцы бедер красиво напрячься.
Он перекинул полотенце через плечо. После этого показал знаками: «
– Я хотела увидеть тебя. – Боль в собственном голосе заставляла подумать об акустическом каротаже[94].
– Я волновалась…
– Джон…
Он сорвал полотенце с плеча и резко щелкнул им в воздухе, заставляя ее замолчать.
– Господи, нет…
Хекс повернулась к двери, ей было все сложнее справляться с эмоциями, вина и грусть душили ее.
Джон схватил ее за руку, и они оказались у стены, его тело вжималось в ее, удерживая на месте, пока он жестикулировал ей прямо в лицо.
