Эбигейл обернулась на голос, который прозвучал за их спинами, говорили на древнем английском.
Мужчина не был англичанином или кем-то похожим.
Незнакомец возвышался над ней, он был одет в коричневый замшевый пиджак с бахромой на рукавах, тяжелым индейским бисером и резными костями. Серебристые волосы заплетены в две косы, обрамлявшие морщинистое лицо. Однако возраст не притупил остроты золотисто-карих глаз, которые смотрели на нее с упреком, обрывая все внутри.
Эбигейл захотелось отступить, но она отказывалась вести себя как трусиха. Она осталась стоять на месте с самым смелым выражением лица, на какое была способна.
Сандаун наклонил голову, выказывая дань уважения пришедшему.
– Чу Ко Ла Та, что ты здесь делаешь?
Незнакомец перевел свой пугающий взгляд с Эбигейл на Сандауна.
– Портал начал открываться. Я чувствовал, что не должен был ждать, несмотря на протесты Рэна. Как сказали бы дине[28]: «Койот всегда ждет, и он всегда голодный». Я знал, что они последуют за женщиной, как только уловят ее запах. Если они убьют ее до того, как мы доберемся до Долины, мы никак не сможем их остановить. Поэтому я сейчас здесь. Вас обоих необходимо защитить любой ценой. – Распахнув пиджак, индеец показал ворона, который сидел у него под правой рукой, вытащил и положил на пол с грацией и ловкостью, не вяжущейся с его возрастом.
Издав крик, птица взмахнула крыльями и обратилась в человека. На вид около двадцати, со смоляными волосами и глазами. Одетого во все черное, потрясающе сексуального, и точно опаснее койотов.
И тоже с клыками.
Теперь все мужчины посмотрели на Эбби, отчего ей стало крайне неудобно и неловко. Она почувствовала себя мышью в окружении голодных котов, которые спорят, кто первый на нее набросится.
– Дорогая, ты понимаешь всю серьезность своего положения? – спросил Чу Ко Ла Та.
Она знала. Но это не перечеркивало одного неоспоримого факта.
– Я не хочу умирать.
Во взгляде старика не было сочувствия.
– Как говорили дувамиш: «Смерти нет. Есть только переход между мирами».
– Мне нравится этот мир.
– Тебе следовало подумать об этом раньше, до того как ты убила Старого Медведя. Могу заверить тебя, что даже в своем преклонном возрасте он не хотел что-либо менять. И он один из многих, кто не причинил тебе вреда, и кого ты убила.
В Эбигейл вскипел гнев. Как он смеет говорить с ней настолько снисходительно, что даже стал слышен его акцент и правильный тон.
Она не преследовала невинных людей как сумасшедшая серийная убийца. Она мститель и расплачивается по отвратительным счетам с истинными злодеями.
– Темные Охотники преследовали мой народ веками.
– Твой народ, сударыня, люди... по крайней мере, большинство из них заслуживают так называться. Их Темные Охотники как раз и поставлены защищать.
– Ну конечно. Они...
Ее слова оборвались из-за образов в голове. Она слышала бесчисленное количество людских голосов, молящих о пощаде, когда на них нападали.
Не Темные Охотники.
А Апполиты, которые убивали людей, чтобы завладеть их душами и жить после двадцати семи лет – все как рассказывал Сандаун. Сильный ужас пронзил ее вместе с криками, раздирающими череп.
«Этого не может быть».
Эбби в неверии покачала головой.
– Вы послали мне эти картинки. Они не настоящие.
Чу Ко Ла Та вздохнул.
– У моего народа есть поговорка:
Нет, она не убийца. Потому что если это правда и видения настоящие, она так глубокого заблуждалось, что выворачивало наизнанку. А значит – она сотворила ужасные вещи с людьми, вовсе этого не заслуживающими.
Людьми, которые защищали невинных от хищников.
Если увиденное правда, Эбби не была уверена, что сможет с этим жить.
«Я не хищник. Я защитник».
Глаза Чу Ко Ла Та были полны сострадания.
– Я чувствую твою боль, дитя. Но тебе следовало изучить Конфуция.
Она нахмурилась.
– Зачем?
– Если бы вместо войны ты нашла время для изучения его мудрости, то знала бы, что прежде чем ступать на путь мести, нужно вырыть две могилы.
От этих слов девушка ощетинилась.
– Вы ничего не понимаете.
– В этом ты совершенно не права. Позорно, но все мы хотим мести в какой-то момент и по каким-то причинам. Я существовал еще до того, как человек и бизоны стали бродить по этой маленькой планете. Я пережил начало, расцвет и смерть бесчисленных врагов, цивилизаций и людей. И правда, которую я узнал на протяжении всех этих веков, похожа на старинную японскую пословицу. "Если долго-долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как проплывёт труп твоего врага".
Эти слова заставили Эбби закипеть. В его устах все звучало так просто. Но он не прав, и она это знала.
– Даже если твой враг бессмертен?
– Особенно тогда. Со слов тсалаги[29]: «Не позволяй прошлому овладеть твоим настоящим. Прошлого не вернешь, а завтра – это будущее, которое может и не настать. Жить надо настоящим, потому что это все, что у тебя есть».
