Он улыбнулся своим сладко-горьким воспоминаниям. Как и Матильда, Лаура была милой и скромной.
– Она была умной и сообразительной. И забавной. Я любил слушать, как она добродушно подшучивает над друзьями и клиентами.
– Ты приглашал ее на свидания?
– Никогда. Темным Охотникам запрещены романтические отношения, и я знал, что мне нечего ей предложить. Мне просто нравилось находиться в ее обществе. Она была хорошим человеком, каких немного. Я оставлял большие чаевые, и она пригрозила жизнью каждому, кто посмеет приблизиться ко мне в ее смену.
– Тогда почему мой отец рассердился на тебя.
«Он был сумасшедшим идиотом».
Но Джесс не сказать этого.
– Я совершил ошибку, купив ей в местном магазине на день рождения ожерелье в виде бабочки. Я думал, это мило, так как голубые бриллианты напоминали мне ее глаза. В подарке не было скрытого умысла, но твой па решил по-иному. Хотя я был знаком с Лаурой задолго до их встречи и свадьбы, он обвинил ее в измене, но я ушел до того, как мог разозлиться и причинить ему физическую боль.
Эбигейл пыталась вспомнить хоть что-то в подтверждение или опровержение его слов. Но в памяти всплыли лишь громкие крики. Ее родители ругались не часто, но достаточно, чтобы Эбигейл хотелось спрятаться на всякий случай.
«И это спасло мне жизнь».
Джесс вздохнул:
– Я пошел на патрулирование, но не мог избавиться от плохого предчувствия. Мне не хотелось оставлять Лауру с ним, когда он был так зол. Но я знал, что если останусь, то отобью ему несколько органов, и это еще сильнее расстроило бы Лауру. Я подумал, что если уйду, он успокоиться, и все наладиться... Но я попробовал позвонить в десять и не получил ответа. Я забеспокоился еще сильнее. Поэтому вернулся и... – Он заколебался, перед тем как продолжить: – Полиция уже была на месте, и меня не впустили. Я спрашивал и искал тебя, но ты пропала без следа. Полиция решила, что тебя забрал убийца. Мы искали тебя еще очень долго, но никто никогда не видел тебя вновь. – Он хмуро посмотрел на нее. – Так что с тобой случилось? Куда ты делась?
Эбигейл попыталась вспомнить, когда появился ее приемный отец. Но помнила лишь, как Сандаун вышел из ее комнаты. И тогда ей вдруг показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она услышала, как знакомый голос окликнул ее по имени.
– Мой приемный отец забрал меня домой. Я не помню полицию. На самом деле я не помню ничего, кроме тебя.
– Что заставило тебя решить, будто это я их убил?
– Я видел тебя в своей комнате.
– Меня там не было, Эбигейл. Клянусь тебе.
Либо его голос столь убедителен, либо он лучший в мире лжец… либо говорит правду.
– Он выглядел точно как ты. Даже был в ковбойских сапогах.
– В Рено почти все ходят в дерьмовых сапогах. Это ничего не значит.
«И это правда. Еще...»
– Мой приемный отец подтвердил. Он сказал, что ты убил моих родителей, так как они были союзниками Аполлитов.
– Я понятия не имел, что они знают об их существовании. Как правило, такое нельзя обсуждать вне сообщества Темных Охотников, если ты в курсе.
Его версия звучала более чем правдоподобно. Потерев лоб, Эбигейл попыталась увидеть истину. Ее чувства были так противоречивы.
– Так чему ты веришь сейчас? – спросил он.
Ошеломленная происходящим, она откинулась на спинку кровати.
– Я не знаю, Сандаун. Я не знаю.
О, как она ненавидела эту усталость. От неё Эбби чувствовала себя настолько эмоционально уязвимой, что все теперь выглядело в темных тонах. Слезы тихо начали стекать по щекам, потому что мир вокруг рушился. Ее жизнь никогда не была простой и легкой.
Но до сих пор все походило на карусель по сравнению с тем, что творилось сейчас. Всё выглядело странным и пугающим.
И если Чу Кo Ла Та прав, ей осталось жить совсем немного.
Или миру придет конец.
«Что я натворила?»
Вдруг Сандаун оказался рядом с ней на кровати.
– Не плачь, Эбби. Все в порядке.
Это не так, и они оба знали это.
Джесс взял ее на руки и прижал к себе. Ее так давно никто не обнимал.
«Боже как же хорошо...»
Эбигейл уткнулась лицом ему в грудь. Пульс Сандауна был сильным и уверенным, сейчас ей было необходимо заверение того, что она не одна – даже если это означало обнимать врага.
– Мне так жаль. Обычно я не плакса.
– Не извиняйся, моя мама говорила, что слезы к добру. Слезы – это путь, который избавляет разум от печальных мыслей.
– Ты сейчас говоришь как Чу Кo Ла Та.
Он потерся носом о ее голову, и нежный смех зарокотал глубоко в его груди.
– Он как Йода... «Делай или не делай. Но не пробуй».
Она засмеялась сквозь слезы.
– Ты поклонник «Звездных Войн»?
– О, да. Да пребудет с тобой сила.
Эбигейл успокоилась.
– Если сказанное Чу Ко Ла Та правда, то думаю, нам понадобиться намного больше, чем Сила, чтобы выиграть.
– Не волнуйся, мы найдем решение. Выход есть всегда.
Его оптимизм поразил ее.
– Как ты можешь быть так уверен?
Джесс пожал плечами.
