- Все далеко не в порядке. Как ты смеешь мне это говорить. Ты извращенец? Не могу поверить, что ты это сделал. Это так грубо и... и... – Она не могла придумать слово, чтобы описать, насколько это мерзко, но в любом случае была слишком сердита, чтобы сосредоточиться. – Ты все это время шпионил за мной?
Джесс тихо выругался, а она продолжала вопить и собирать одежду.
«Проклятие! Невозможно импульсивна».
Однако в этом не было вины Эбби. Он бы тоже разозлился, если бы кто-то залез к нему в голову.
Тем не менее...
- Эбби, послушай. Я могу слышать мысли...
- Теперь слишком поздно, хвастун, – последнее слово было сказано с ядом, но отчего-то больше напоминало куриное кудахтанье. Вскинув голову, Эбигейл пронзила его взглядом, который в действительности мог искромсать его на куски.
«Проклятие, кто-то должен разлить эту гремучую смесь по бутылкам. С таким оружием любая армия отступит».
– Я заметила. Спасибо за предупреждение. Позволь вручить тебе «Герой года» за признание. Ты меня просто осчастливил… – и саркастично добавила: – Ура!!!
- Но, - продолжил Джесс, надеясь, что его голос звучит достаточно спокойно, не обращая внимания на вспышки гнева и испепеляющий взгляд, так вот именно за это он заслужил Героя года. Нужна храбрость, чтобы справиться с взвинченной до такого предела женщиной. - Я не читаю мыслей при нормальных обстоятельствах. Просто иногда что-то приходит, словно вспышка в голове, как собственно было и с твоим вопросом. Я не знаю, почему он прорвался через мою защиту. Может потому, что я находился в твоей зоне комфорта и не думал ни о чем другом, кроме как хорошо нам было.
Она натянула джинсы.
- Так я этому и поверила. По-твоему, я насколько глупа?
- Я совсем не считаю тебя глупой.
Его можно назвать форменным идиотом, лишь за то, что открыл рот, когда должен был помалкивать. Мама всегда говорила, что 90% ума – это знание, когда нужно вовремя заткнуться. А остальные 10% - это попытка пораскинуть мозгами, что Джесс и пытался сделать, хоть это было нелегко.
Эбигейл наконец прервала тираду и пристально посмотрела на него. Этот взгляд парализовал, и Джесс знал, что даже если моргнет, то вновь разозлит ее. А это последнее, чего он хотел.
«Не улыбаться. Не потеть. Не двигаться. Даже не дышать».
Ситуация такая, словно наблюдаешь за голодным медведем и осознаешь, что зверь либо шумно пройдет мимо...
Либо оторвет руки и ими же изобьет.
- Откуда мне знать, что ты сейчас не в моей голове?
В голове пронеслись несколько различных ответов:
«Потому что я так сказал».
«Нет, это наверняка закончится оплеухой».
«Я бы не посмел».
«Это выставит меня трусом».
«Думай, Джесс, думай».
Наконец он выбрал простую истину.
- Это грубо, и я не хочу, чтобы кто-то так поступил со мной, поэтому стараюсь не делать подобного с другими. Честно говоря, я не в восторге от этой способности. Ты понятия не имеешь, как живут больные люди, и я тоже не хочу об этом знать большую часть времени. У мира должны быть свои мысли. А у меня и так хватает собственных дел.
Эбигейл с сомнением обдумала его слова. По непонятным причинам, она ему верила. Не говоря уже о том, что в его словах был смысл.
«Не хотела бы я слышать мысли людей и знать об их психозах и неуравновешенности».
И раньше Джесс не делал ничего, что бы заставило поверить, будто он обладал этой способностью. Единственной зацепкой был эпизод с адвокатом.
«Тогда Джесс был так же напряжен».
Хорошо, я буду доверять ему. Но если когда-нибудь снова обнаружу его у себя голове без разрешения... то никому и никогда не захочется оказаться на его месте.
- Больше так не делай, - предупредила Эбби.
- Поверь, не буду. По крайней мере, не специально. Как я уже говорил, я не всегда могу контролировать эту способность, но стараюсь это делать большую часть времени. И впредь буду ставить защиту сильней, особенно всякий раз, когда ты будешь рядом с наиболее уязвимыми частями моего тела.
Эбигейл не хотелось веселиться, особенно сейчас.
К сожалению, ей стало смешно.
Но даже если и так, это не означало, что она позволит Сандауну узнать об этом.
Нацепив маску строгости, она кивнула.
- Хорошо. Что я еще должна узнать о твоих дьявольских силах?
- Я могу шевелить языком – прозвучал гордый ответ.
«Ах, Джесс иногда бывает таким дурачком».
Трудно поверить, что человек с жестокой, смертоносной репутацией, который был в розыске и за кем жадно охотились законники Старого Запада, мог оказаться таким непочтительным и игривым. Интересно что бы подумали о нем враги, если бы увидели эту сторону характера. Конечно, они бы перестали его так бояться.
И это заставляло Эбигейл задуматься, а был ли Джесс таким при жизни. Или же развил чувство юмора, став Темным Охотником?
По большому счету, это неважно. Она должна узнать Джесса нынешнего, а не прошлого.
- Я серьезно, Джесс.
- Я тоже. Не каждый это может. Знаешь, это генетическая особенность.
Эбигейл устало вздохнула, подавив желанье придушить его.
Он одарил её дразнящей усмешкой, затем наконец-то сжалившись, ответил на вопрос:
