Чу Ко Ла Та кивнул.
– И хуже всего, оно горит в воде.
«Прекрасно. А никто не мог создать добрый мор? Типа дождя из маргариток? Эйфории? Танца летающих свинок?»
«Так нет же. Беды всегда должны быть отвратительными».
– Э-э, ребята? – не растерял задора Саша. – Это не просто мор.
Его слова дошли до Эбигейл, когда бронко буквально вышвырнуло с дороги с такой силой, что машина перелетела через бетонное ограждение на пересечении 15-й автомагистрали и приземлилась на шоссе № 93. Даже после дьявольской аварии автомобиль не сбавил скорости, яростно мчась в сторону площадки с припаркованными трейлерами.
Когда они наконец-то остановились, Эбигейл была полностью дезориентирована… и перевернута вверх тормашками.
Она пощупала лоб и коснулась чего-то влажного вдоль брови.
«Блин, кровь. По крайней мере, это объясняет внезапную боль в черепе».
Эбби глянула на Джесса чтоб убедиться, что у ковбоя все в порядке. Он тоже неслабо приложился головой. Да к тому же левая рука кровоточила. Но кроме этого он выглядел в порядке.
Чу Ко Ла Та казалось пострадал меньше всего. Он держал руку над головой, давя на потолок и удерживая свой вес так, чтобы ремни еще сильней не впились в тело.
В данную секунду сила притяжения играла против них.
Рядом застонал Саша, сражаясь со своим ремнем.
– Кажется, я сейчас блевану комок шерсти.
Джесс раздраженно вздохнул, попытался ослабить ремень безопасности.
– Как? Ты же собака.
– Скажи это комку шерсти.
Джесс выругался, когда рука соскользнула с заветной пряжки.
– Могу поспорить теперь ты рад, что я заставил тебя пристегнуть ремень, Мистер Я-могу-перенести-себя-наружу-если-мы-во-что-то-врежемся? – застонал Саша.
– Заткнись, придурок. – Он посмотрел на Джесса. – Я бы исчез из автомобиля, но мы крутились в воздухе, а я не хотел попасть под жестянку. Черт бы побрал законы Ритиса.
Эбигейл хотела спросить, о чем он говорит, но времени не было, так как на землю рухнуло больше кровавого пламени. Стоял густой запах газа. Если бронко и не полыхал в огне, то скоро этот «дождик» поправит дело.
– Надо выбираться отсюда.
Джесс начал пинать потрескавшееся лобовое стекло.
Саша исчез во вспышке света.
Эбигейл пыталась разорвать свой ремень безопасности, но не могла. Пряжка сломалась во время аварии.
– Ненавижу быть принцессой, но я застряла.
– Где Саша? – спросил Джесс.
Ответ раздался за окном Эбигейл.
– Набивает синяки на заднице, отвлекая от тебя разных придурков. В любое время, когда захочешь мне помочь, Джесс, – не проходи мимо.
Джесс фыркнул на ехидство оборотня, перерезал пояс и шлепнулся на потолок.
– Ты хоть тресни, но займи его.
– Без проблем. Использую своё лицо как боксерскую грушу. Только позже не забудь помочь мне найти все зубы.
Эбигейл увидела, что Саша упал на землю рядом с авто. О-о-о, он выглядел совсем неважно. Лицо смертельно бледное, но Волк поднялся и снова исчез из поля зрения.
Запах бензина становился все сильнее, но Чу Ко Ла Та казался странно спокойным. Дышать становилось все труднее. Когда нейлоновый пояс впивается в грудь, особо не подышишь.
– Народ! – заорал Саша. – Может, вам стоит подумать о том, чтобы поскорей выбраться оттуда. Пламя распространяется по всей нижней части грузовика.
Эбби уже слышала потрескивание и ощущала жар огня.
«Я умру».
Несмотря на это, она не боялась и совершенно не понимала причин такого бессмысленного чувства. Наоборот, в душе царило странное спокойствие. Словно она жаждала гибели.
Джесс яростно толкал лобовое стекло.
– Проклятье. Разбивайся. Уже. Ты. Гребаный. Кусок. Лошадиного помета.
Джесс обладал той яркой манерой речи, что каждое слово вылетало под крепкий удар по стеклу.
Раздался пронзительный вой. А через секунду лобовое стекло вылетело. Джесс направился вытащить Эбигейл.
Она покачала головой.
– Достань сначала Чу Ко Ла Та.
Он заколебался.
– Нет, – огрызнулся Чу. – Спасай девушку. Я буду через секунду.
Она увидела нерешительность в пьянящих обсидиановых глазах.
– Он важнее меня.
«Только не для меня».
Джесс едва сдержал эти слова, прежде чем они вырвались наружу. В душе он съеживался от одной только мысли, что она пострадает еще сильней. Было и так невыносимо видеть, как она истекает кровью в ловушке. Неожиданно к нему вернулись воспоминания, которых у него по идее не могло быть.
Не о Матильде. Другие. Потускневшие образы времени и места, которых он не мог помнить.
Но единственное, что он видел ясно, было ее лицо.
Ее лицо. Те же черные волосы и дерзкая улыбка, когда она поманила его пальчиком.
«Я всегда приду за тобой, Кианини. Ничто не сможет удержать меня».
Она засмеялась и, протянув к нему руку, бросила робкий взгляд из-под ресниц.
«И я никогда не оставлю тебя, мое сердце. Я навеки твоя».
Это обещание отдавалось эхом в ушах.
– Освободи ее.
Потребовалась доля секунды, чтобы разобрать слова Чу Ко Ла Та, произнесенные на незнакомом языке. Но он их понял.
Моргнув от удивления, Джесс подчинился Чу Ко Ла Та и выполз через выбитое лобовое стекло.
