– А где вы проводите отпуск в этом году? – спросила она, с удобством усевшись на диване в уютной мастерской, убранной Флавией со вкусом и любовью.
– Мы? – переспросил Атилиу. – Я еду на Восточном экспрессе.
Больше ничего объяснять Изабел было не нужно: Атилиу вновь стал одиноким волком, а значит, в любую минуту могла наступить очередь Изабел быть около него. Изабел не рассталась со своей мечтой родить ребенка от Атилиу. И похоже, эта мечта не была такой уж безумной. Она надеялась, что Атилиу пригласит ее поужинать, но он и словом не обмолвился о вечере и только проводил ее до машины. Ну что ж, и это уже кое-что…
Изабел была довольна положением дел в той же мере, в какой Атилиу был им недоволен. Проводив Изабел, он отправился в бар пропустить рюмочку-другую виски. Он терпеть не мог шляться по барам в одиночестве. Компанейскому и дружелюбному по натуре Атилиу одинокая выпивка в баре казалась унижением. Но проводить время с Изабел ему тоже не хотелось.
Бармен поздоровался с ним. Атилиу попросил рюмку виски и обвел глазами бар, ища столик, за который хотелось бы присесть.
В углу зала он вдруг увидел знакомое лицо и узнал Сезара. Он сидел с девушкой.
Сердце у Атилиу невольно заколотилось – судьба сама шла ему навстречу.
После своей безуспешной попытки разыскать Сезара и поговорить с ним он еще несколько раз звонил в клинику Моретти, но ему всякий раз отвечали, что доктора нет на месте, а Сезар еще не вернулся из отпуска.
В какой-то момент Атилиу даже подумал, что врачи нарочно скрываются от него, но потом он себя одернул: не стоит превращать свое желание разобраться в сложившейся ситуации в навязчивую идею. Доктор Моретти много консультирует и, естественно, очень занят. Если бы Атилиу попросил секретаршу позаботиться о его встрече с доктором Моретти, тот наверняка назначил бы ему время. Но Атилиу удерживало какое-то суеверное чувство – он и желал этой встречи, и опасался ее. Ему хотелось, чтобы все случилось тогда, когда он набрался сил и решимости вновь погрузиться в тяжелые переживания. И так оно и вышло. Именно в этот день, когда Изабел разбередила его раны, так остро напомнив счастливое начало его любви к Элене, надежды на новую жизнь, а потом долгое счастливое ожидание ребенка от любимой женщины и…
Атилиу мужественно перенес удар, сосредоточив свои заботы на Элене, но что-то будто умерло и в нем, его покинула жизнетворная надежда на продолжение себя в детях. Ощущение одиночества еще глубже укоренилось в нем, но он старался вытеснить его работой, любовью к жене, дружескими привязанностями, и, конечно, нежностью к Марселинью. Но сохранять прежние отношения в семье становилось все сложнее…
Сезар, заметив Атилиу, внутренне подобрался. Когда-то он симпатизировал мужу Элены. О переменах в ее жизни Сезар не знал. И разумеется, именно перед этим человеком он больше всего чувствовал себя виноватым, меньше всего хотел его видеть и поэтому был особенно любезен.
Он не сделал приглашающего жеста, но Атилиу подошел к ним и подсел за их с Анитой столик.
Сезар познакомил его с Анитой. Атилиу отметил, как она оживлена и очаровательна.
Анита и в самом деле была счастлива. Их поездка удалась – она поняла, что очень много значит для Сезара. Стоило им покинуть Рио, как отчуждение между ними исчезло. Она почувствовала, убедилась, что исцеление Сезару приносит их взаимная любовь, а вовсе не смена пейзажей за окном, не экскурсии, кафе и музеи. Из Парижа Сезар послал открытку Эдуарде. Какая-то девушка на мосту напомнила ему ее, но Анита даже не почувствовала ревности. У каждого есть свои призраки-мотыльки, доставшиеся от юности, не оставляющие нас всю жизнь, – и у Аниты тоже была первая любовь…
Они приехали с твердым намерением обвенчаться и работать дальше. Оба они любили свою работу, были преданны ей, а Анита еще и восхищалась удивительным даром врачевать у Сезара, его интуицией диагноста, руками хирурга. Сколько он спасет жизней, скольким людям поможет!
Она приветливо взглянула на Атилиу.
– Не очень красиво нарушать идиллию влюбленной пары, – заговорил извиняющимся тоном Атилиу, – но я сегодня один, а что может быть печальнее, чем мужчина в баре, пьющий в одиночестве!
– Выпейте с нами, – весело предложила Анита.
– Только рюмочку виски! – сказал Атилиу.
Но он выпил не одну, и очень скоро Анита раскаялась в своей доброжелательной любезности, потому что за их столом вновь возникала все та же больная тема.
– Сезар! У тебя на руках умер мой сын, помнишь? – заговорил захмелевший Атилиу.
Он спросил это так, что и Сезар, и Анита поняли, что им все-таки опять придется вернуться к событиям той роковой ночи. Анита с тревогой взглянула на возлюбленного: как он это выдержит? Неужели снова сорвется?
– Разве это можно забыть? – горько спросил Сезар.
– Он так долго не мог оправиться от этой травмы. Может, мы не будем возвращаться в печальное прошлое, возбуждать свои эмоции, воскрешать призраков? – заторопилась Анита.
