Там меня встретили детские крики. А стоило подойти ближе, как дверь распахнулась, чуть не ударив меня в нос. Наружу высыпалась небольшая орава ребятишек. Но стоило заметить меня, как они замерли на месте и опустили взгляды.
— Простите нас, Ито-сан, — пропищала одна из маленьких неко.
Что-то слишком много за последнее время слышу извинений. Это начинает напрягать.
— Всё в порядке, — сказал им с улыбкой. — Но постарайтесь так не бегать, иначе можете кого-нибудь задеть.
— Угу, — было мне ответом, после чего ребятня убежала в сторону.
М-да, кто бы меня слушал.
Вошёл в госпиталь и сразу столкнулся с Рангику.
— Тсукико? — удивилась та. — Чего так рано? Или дела не ждут?
— Их слишком много. Как у вас здесь?
— Уже лучше, — довольно произнесла женщина и провела меня вглубь помещения.
На некоторых кроватях до сих пор лежали дети. Но тихое сопение и мерно вздымающееся одеяло говорило о том, что они всего лишь спят. Значит, об их здоровье можно не волноваться. Между ними ходило несколько крестьянок. Они заправляли постели тех, кто только что убежал. Но, увидев меня, выпрямились и поклонились.
— Ито-сан, — заговорила первая женщина. — Мы рады вас видеть.
— Это помощницы, — пояснила Рангику. — Кабэ нанял нескольких крестьян. Сам понимаешь, моих двух рук не хватает.
— Правильно поступил, — согласился я и кивнул женщинам. Те заметно расслабились и продолжили своё дело. — А где Изуди?
— Здесь, друг мой, — раздался голос за одной из балок.
Я не сразу заметил приятеля. Он сидел у кровати, где мирно спала Аки. Смотря на неё, на лице вана светилась улыбка.
— Она очень довольная, — сказал Изуди. — Столько внимания от сверстников ещё никогда не получала.
— Это радует, — улыбнулся ему в ответ, а потом посмотрел на кицуне. — Кстати, Рангику, надо с тобой и это обсудить.
— И это? — переспросила она. — Значит, есть ещё какие-то вопросы?
— Достаточно, — я обратился к Изуди. — Как себя чувствуешь?
— Терпимо. Тело болит, а нога, будто в тиски попала. Но наша рыжая бестия поставила меня на ноги.
— Поговори мне ещё, — огрызнулась та, но без обиды.
— Поправляйся, я ещё приду, — кивнул приятелю и потащил за собой кицуне. — Где Асэми?
— Дома, вчера допоздна мне помогала и… — Рангику осеклась на полуслове. — Ты назвал её по имени. Откуда…
— Я слишком много знаю, — не стал вдаваться в подробности и вышел наружу, кицуне последовала за мной.
На улице нас встретил гомон ребятни. Было отрадно видеть, как они резвятся и живут полной жизнью.
— В чём дело, Тсукико? — возмутилась женщина, когда я перешёл дорогу и остановился у двери её дома. — Откуда ты знаешь имя девочки? Даже она его не помнит.
— О как. Тогда откуда ты знаешь? — хмыкнул я.
— Правда хочешь это услышать?
— Придётся поделиться. Она спит?
— Скорее всего. И мне совсем не хочется её беспокоить. Давай поговорим в другом месте, — попросила женщина и неспешно зашагала по улице.
Я двинулся следом. Наверное, был слишком горяч, но время не терпело. Разъярённая Этти может быть где-то рядом.
— Расскажи, что тебе известно, — попросила Рангику, посмотрев на меня. — Потому что я знаю очень мало.
— А ты уверена, что хочешь вникать?
— Она кицуне. Одна из немногих, кто остался жив после безумия неко. Мы должны держаться вместе. Поэтому мне необхожимо знать о ней всё.
— Хорошо, — кивнул я и начал: — В школе у нас была учительница, Этти. Тоже кицуне. Она приходила и к нам в поместье по выходным. И, как потом оказалось, Асэми её дочь. Сегодня утром нашли два растерзанных трупа. Пара ванов, которые пытались забить Асэми камнями. А потом мне сообщили, что Этти покинула школу и больше не вернётся.
— И ты думаешь, что это она отомстила?
— Почти уверен. Но мне не жалко тех уродов. На самом деле они заслужили такую смерть. Уже два раза я устраивал им серьёзную взбучку. Вряд ли в их головах прибавилось ума.
— Понятно, — Рангику внимательно посмотрела на меня. — А как же общество «Чистоты»?
— Ты и об этом знаешь?
— Лишь частично.
— Состоишь в нём?
— Нет, — покачала головой. — Слишком безумные у них идей. Хотя мне предлагали. Знаю, что трепетно относятся к людям в нашем мире. Как я понимаю, они к тебе присмотрелись. И Этти был из их числа. Наверное, следила за тобой?
— Именно так. После чего в школе рассказала о Асэми. О том, что считала дочь мёртвой. Это они ворвались к тебе в дом, когда я убил Сидзаки.
— Уже поняла. И командиром тоже была Этти. У нас, кицуне, довольно тонкая связь. Мы чувствуем эмоции друг друга. Некоторые даже могут читать мысли.
— Так она и поняла, что встретила дочь, — мы ушли довольно далеко от её дома и остановились на обочине дороге, подальше от любопытных взглядов. — Этти сказала, что вскоре сбежит, и не хочет, чтобы дочка знала о ней. Ведь Асэми до сих пор ничего не помнит?
— Нет, — ответила Рангику. — Память приходит отрывками. И они не очень приятные. Иногда я слышу, как она вскрикивает по ночам.
— Так каким образом ты узнала её настоящее имя? Встречалась с её матерью?
— Да, она приходила к нам всего один раз, вчера вечером, когда ты уехал в поместье. Ничего не говорила и не просила. Просто посмотрела на Асэми, а потом убежала.
