Кинжал Йохана полностью расплавился, так что он отпустил ненужную рукоятку. Обессилев, он не мог нормально идти, так что поковылял к шатру, где остались его товарищи. Только сейчас он начал ощущать боль, ранее заглушаемую битвой. Работая на грани возможностей, теперь всё тело ныло, так что он плёлся со скоростью улитки. В округе то и дело слышались сдавленные крики умирающих солдат, а всадники на крылатых конях убивали всех, не щадя даже женщин и детей.
Йохан не обращал на них внимания. Теперь жизни окружающих не волновали его, он молился лишь о том, чтобы хотя бы Кочану с Гансом удалось выжить. Немало усилий стоило ему добраться до злополучного шатра. Теперь на его месте лежали обрывки ткани. Но где же товарищи? Куда они подевались?
Йохан до последнего не хотел верить в происходящее. До последнего не хотел признавать случившееся. Он переворачивал обломки досок, заглядывал под камни, звал их по имени, игнорируя два трупа, лежащих рядом с Фогги.
Первый- старик- был разрублен вдоль пояса. Вокруг вывалившихся кишок уже роились мухи. Второму- мальчишке- проткнули голову здоровенным копьём. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Это не могли быть они. В лагере было полно стариков и детей. Не могут же там лежать именно Ганс и Кочан, ведь так? …
Измождённый Йохан подполз к телам и обнял их. «Вот мы и поплатились за всё содеянное». Немалых усилий ему стоило выдернуть копьё, размозжившее голову мальчонки. После этого он аккуратно приложил нижнюю часть старика к верхней и выложил всех троих в ряд: Ганса, Фогги и Кочана. Затем Йохан накрыл их обрывком от шатра и пошёл искать Скогга, но его нигде не было. «Вот так просто всё может закончится. Никто даже и не задумывался, что в одно утро мы станем пушечным мясом» — думал Йохан, а вокруг всё кричали и кричали умирающие люди, не способные изменить свою судьбу.
В момент, когда Йохан присел около мёртвых товарищей, что-то длинное с грохотом вонзилось в землю и отбросило того на несколько метров, прямо в кучу трупов. Резкая боль пронзила всё тело и мир стал уходить из-под ног. Больше Йохан ничего не помнил. Он потерял сознание.
* * *
* * *
Летнее солнце в полдень жарит просто невыносимо. Всё усугубляет отсутствие малейшего ветерка, от чего воздух как будто становится прижатым к земле под палящими лучами. Весь лагерь, ещё вчера такой шумный и многолюдный, был усыпан горами трупов. Где-то копошились вороны, выбирая самые вкусные части мертвецов. Некоторые из них с грозным карканьем отгоняли конкурентов от наживы. Йохан пришёл в себя от нависшей вокруг духоты и особо наглой птицы, которая уселась прямо на его груди.
Согнав незваного гостя, он принял сидячее положение. Сперва он находился в лёгкой дрёме, но отвратительный смрад смеси запахов гнили, навоза и свежескошенной травы сразу привёл его в чувство. Ожесточённая бойня уже закончилась, но тела воинов так и лежали на протяжении всего дня, что и служило источником вони. От неожиданно нахлынувших «ароматов» в глазах у Йохана потемнело, и содержимое вчерашнего ужина выплеснулось прямо на кем-то обглоданное лицо товарища. Отплевавшись, он поднял голову. Собравшись с мыслями, Йохан немного успокоился и кое-как умудрился встать.
Только сейчас он почувствовал какую-то лёгкость в левой руке. Попытавшись взмахнуть, Йохан понял, что руки не было на месте. Выпучив глаза и открыв рот в немом крике, он ухватился за кровоточащую и немного подгнившую рану, на месте которой была рука. Его ноги подкосились, он упал на размякшую и побагровевшую от крови землю. Неожиданно набежавшая ужасная боль перекосила лицо Йохана. В этом безмолвном аду прорезался душераздирающий крик.
«Как так вышло? Откуда они взялись? ДА ЧТО ЭТО, БЛЯТЬ, ЗА ЧЕРТОВЩИНА!?» Он даже представить не мог, что человеческая жизнь может быть такой хрупкой, что её так легко отнять. Думая об этом, Йохан перестал кричать и тихо застонал. Постепенно стон усилился и перерос в какое-то жалобное завывание. Утренние воспоминания начали всплывать в голове, и солдат, прошедший через огромное количество испытаний, по праву заслуживший называться ветераном, заплакал. Он рыдал, размазывая слёзы и сопли по лицу.
Неожиданно внутри Йохана что-то оборвалось. Предыдущие жалкие потуги как рукой сняло. Он подскочил и, опираясь на единственную руку, стал бешено оглядываться. Взгляд. Он чётко ощущал на себе чей-то взгляд. Чувство, будто ты какой-то жучок и на тебя уставился скучающий мальчишка. Рефлекторно он задрал голову вверх и увидел причину неизвестных опасений.
Белый рыцарь, полностью закованный в латы, с тонким трёхметровым копьём летел в сторону Йохана на таком же белом крылатом коне. Впервые Йохан увидел его настолько чётко. Теперь он мог разглядеть, что броня рыцаря как будто была не надета, а являлась частью тела. Конь тоже не напоминал живое существо, а скорее мраморную статую.
