— Ты бы что? — сердито свёл брови. — Не стала бы требовать отчёта? Купилась бы на её «Елена Валерьевна, как вовремя вы появились в моей жизни»? — передразнил он женщину. — «Мне пора на пенсию», «теперь моё сердце спокойно»… Или что она там заливала тебе в уши? — Почувствовала себя пристыженной и потому молчала, а он продолжал: — Я видел, как ты на неё подозрительно смотрела. И вообще, ещё на теплоходе обратил внимание, как ты иногда внимательно рассматриваешь людей, и после, видимо, делаешь свои какие-то выводы о человеке. Твоя реакция на ту женщину была правильной. Ты заставила её хотя бы на мгновение задуматься о том, что она забыла уже давным-давно: центр земли проходит не через неё. А скажи я тебе, кто она, ты бы смотрела на неё сквозь призму предвзятости, как все прочие. И вот это бы стало большой ошибкой для тебя. — Он замолчал, продолжая сверлить её серьёзным, холодным взглядом.
— Как ты это делаешь? — слегка склонила голову набок, как будто пытаясь увидеть его с другого ракурса. — Почему я не могу прочитать тебя? Всё, что ты говоришь, всегда звучит и выглядит правдиво. Я не могу определить по тебе, говоришь ты правду или… лукавишь.
— Любимая, я всегда говорю правду, — снисходительно улыбнулся.
— Ты врал мне по-поводу Марка, врал, изображая радость и удовлетворённость от произошедшего с ним, заставил меня думать, что это ты организовал нападение на Марка из зависти. Врешь, когда говоришь, что любишь меня…
— Все, что я говорю — правда, — повторил, прервав её, — просто ты видишь ту сторону правды, которую я тебе хочу показать и соответственно все твои выводы однобокие. Потому и прочитать меня не можешь. Я давно научился управлять своими чувствами и лицом. Если человека легко выбить из привычного состояния и он каждый раз выходит из себя, когда его провоцируют, он постоянно будет подвержен негативному влиянию. Он не будет принадлежать себе и не сможет оставаться собой. Он потеряет своё достоинство как в глазах других, так и в своих. Его легко разгадать и манипулировать. Как такой человек может быть успешным в чём-либо? Он уже заранее проиграет, за что бы ни брался. Есть хороший термин «покер фейс», слышала? Играешь в покер?
— В покер не играю, но знаю, что это означает умение держать невозмутимое, спокойное лицо. Опытные игроки контролируют свою мимику и по их лицу невозможно прочитать эмоции, а соответственно определить, в какой момент инициатива перешла к другому игроку.
— Умение сохранять невозмутимое лицо — это очень полезный навык не только для игроков в покер, но и для делового человека. От этого будет зависеть успех и репутация. Уверенный в себе человек никогда не выдаст своё истинное отношение к ситуации всем подряд. Ты представляешь, что будет, если на деловых переговорах при заключении какой-нибудь важной сделки, партнёр вдруг решит изменить условия в свою пользу, а я вместо того, чтобы сконцентрироваться на возникшей проблеме, психану и раздую конфликт? Это будет сразу же означать крах. Но потакать и вестись на любые капризы партнёра, особенно если эта сделка в большей степени нужна мне, а не ему, я тоже не буду, иначе пренебрежительное отношение ко мне гарантированно. Преимущество будет на его стороне, он не будет меня уважать и воспринимать всерьёз. Поэтому, какой делаем вывод? постоянно контролируй себя в делах и ни в коем случае не действуй во вред себе. В первую очередь отстаивай свои интересы, независимо от того, кто стоит перед тобой, и главное — держи «покер фейс», чтобы скрыть от других свои чувства и своё отношение к происходящему.
— Твои уроки очень ценны для меня, запомню и буду применять на деле всё, что ты говоришь. Но вот я так и не поняла, ты признаёшь, что врал?
— Давай ты отдохнешь, а потом мы сыграем с тобой в одну игру. Надеюсь, она будет полезна тебе тем, что ты научишься смотреть с разных углов на одну и ту же ситуацию. Например, если я покажу тебе круг и скажу, что это круг, это же будет правдой? — Он выжидающе смотрел на неё.
— Ну, допустим, правда. А фигура в твоей руке плоская?
— Не факт, — улыбнулся хитро. — Ты не можешь знать наверняка, я показал тебе только ту сторону фигуры, которую захотел, и это правда был круг. Но другой возьмёт эту же фигуру, укажет тебе на её другую сторону и скажет, что это прямоугольник! И ведь это тоже будет правдой, и он легко может обвинить меня во лжи, если у него имеется такая цель. На чьей стороне в таком случае правда? Ведь правду сказал и я, и он. Никто не соврал. Как же понять истину?
Как всегда слушала внимательно. Затем задумчиво опустила взгляд, поводила вилкой по тарелке и медленно заговорила:
