— Лена, — тем временем ответил врач.
Едва заметная улыбка коснулась губ. Толкнул дверь и вошёл в палату.
Марк смотрел пустым, отстраненным взглядом в окно и даже не среагировал на гостей.
— Как дела, брат? — спросил заботливо по-русски, присев на краешек кровати. Но реакции не последовало. Взял его ладонь в свою и слегка сжал пальцы. Только тогда Марк перевёл на него пустой, безразличный взгляд. — Ты узнаешь меня? — спросил с надеждой.
— Лена, — чуть слышно выдохнул Марк и закрыл глаза.
— Ещё очень слаб, — почти шёпотом проговорил врач, осмотрев подключенные к нему приборы, — но всё будет хорошо. Сейчас он уснуть. Нужен отдых, нельзя тревожить.
— Хорошо. — Встал, чтоб уйти, но немного задержался. Наклонился к уху Марка и прошептал: — Я присмотрю за ней. — И вышел.
В машину садился злой и взвинченный.
— Вези меня к ним! — снова по-английски скомандовал седовласому мужчине.
— Слушай, на горячую голову…
— Да похуй мне на эту голову! — выпалил, уже не сдерживаясь. — Они ответят!
— А если…
— Что «если»?! — снова гневно прервал его. — Чего ты испугался, дядя?! Они пытались убить моего брата, ты понимаешь?! Что бы ТЫ делал на моём месте?! Что бы ТЫ сделал, если бы кто-то пытался убить моего отца?!
— Он тебе не брат, — проворчал дядя, но махнул водителю, чтоб тот ехал. — Это мы — твоя семья, а не он.
— Я рос бок о бок с ним, а не с вами, — упрямо стоял на своём.
— Во всем виноват твой отец! — начал сердиться дядя. — Бросил семью, ради самоутверждения в чужой стране! Доказать, что может обойтись без поддержки семьи! Ну, доказал, и что дальше? Ради этого он лишил собственного сына полноценного общения с семьёй, оторвал от истинных корней. Растил на чужой земле с чужими людьми! Он был таким же упрямым ослом, как и ты! Так же, как и ты, цеплялся за своего друга, за их общее дело, вместо того, чтобы укреплять интересы НАШЕЙ семьи, поднимать авторитет НАШЕЙ семьи, продолжать развивать НАШЕ семейное дело! Как ты не понимаешь: мы сильны, когда вместе! Когда едины! Только тогда все наши враги будут бояться и уважают нас! Это МЫ — твоя семья! А не этот русский!
— Ты знаешь его сызмальства! — вспыхнул ещё сильнее. — Он вместе со мной бегал и играл с твоими детьми! Как ты смеешь сейчас говорить, что он чужак! Да он мне куда роднее, чем любой из вас!
Дядя расстроенно покачал головой:
— Как тебе не стыдно? Твоего деда хватил бы удар, если б он был жив и услышал такое. Даже твой отец не бросался такими словами.
— А тебе не стыдно?! Марк называл тебя дядей, а ты его «любимый русский племянник»! Ты носил его на руках, когда мы были детьми, точно так же, как и меня, гордился им даже больше, чем мной! А сейчас что? Бросаешь?! Разве так нужно поступать, когда кому-то из твоих близких нужна помощь и поддержка, даже если вы не связаны кровью?! — Яростно помотал головой, выражая своё полное несогласие. — Нет! Он никогда меня не бросал! И сейчас бы не бросил! И я не брошу!
— А если с тобой что-то случится? Что будет тогда? Ты думал об этом?
— В первую очередь, дядя, не волнуйся, — усмехнулся самоуверенно. — В первый же день, когда я вступил в наследство всего нашего семейного бизнеса. Думаешь, я не знаю, как вы осуждали консервативные взгляды деда? Отец рассказывал мне, как вы уговаривали деда отступиться от древних традиций и разделить всё наследство поровну между всеми его детьми, но… Что он вам ответил? — улыбнулся язвительно. — Да, верно, он вам тогда процитировал древних арийцев, если не ошибаюсь: «Старший сын — рожден для выполнения долга перед предками; остальные — плоды любви». И всё оставил своему старшему сыну, то есть моему отцу! А тот в свою очередь передал всё мне. Я прекрасно видел завистливые и презрительные взгляды моих дражайших родственников, когда вступал в наследство, и в тот же день составил своё завещание! — С усмешкой смотрел на удивленное лицо дяди. — Тебе не сообщили что ли? Надо же! Нужно немедленно вознаградить Роберта за верность!
— Если не доверять собственной семье, тогда кому вообще можно верить?
— Кто же говорит о недоверии? Я очень даже доверяю! Тебе! Поэтому скажу, что написано в завещании. Если со мной что-то случится, всё наше семейное достояние канет в небытие. Всё, чем мы владеем, перейдёт в благотворительность в случае моей смерти. Неважно, по какой причине. Поэтому вам следует холить и лелеять меня, заботиться обо мне и любить. Если внешние факторы не вмешаются в мои планы, я рассчитываю прожить долгую и счастливую жизнь. Здоровье у меня отменное, поэтому с этой стороны проблем возникнуть не должно. Ты же прекрасно понимаешь, что у всех есть любимые люди, которых не хочется терять, поэтому давай будем беречь друг друга и не раздувать междоусобную войну.
Дядя тяжело вздохнул и разочарованно посмотрел в боковое пассажирское окно:
