Стало тошно от самой себя, от решения, которое приняла сейчас, внезапно. «Он всё равно считает меня недостойной Марка. Ну и пусть! Хочет показать мне, насколько я слаба. Ну и пусть! Когда я добьюсь своего, докажу ему обратное! И рука у меня не дрогнет! Когда отомщу за Наташу, уже неважно будет, на что пошла ради этого! Сладкий вкус мести успокоит моё сердце». Но мысль о том, что кто-то другой, не Марк, будет касаться её, заставила содрогнуться от неприязни. После Марка даже близость со своим бывшим казалась чем-то омерзительным. Марк раскрыл в ней чувственность, о которой даже не подозревала. Представить не могла, что можно испытывать такие эмоции! Его ласковые руки, нежные губы касались тех мест, которых даже Илья за два года ни разу не коснулся. Феерическая близость с Марком ни в какое сравнение не шла с банальным сексом с бывшим. Да и вообще, чувства, которые испытывала рядом с Марком, ни один мужчина никогда не вызывал у неё! А когда знаешь, что он где-то здесь, совсем близко, никто другой не нужен вовсе. Вот, что значит влюбиться! Как теперь сможет допустить близость с другим, тем более с его другом! Поймёт ли? Сможет ли простить, когда вернётся? И вернётся ли он к ней вообще? Испытывает ли он те же чувства? Или для него всё было по-другому?…
— Если сейчас возьмешь меня с собой и расскажешь, кто убил Наташу и совершил покушение на Марка, я займусь с тобой сексом, — глядя в пол заговорила наконец. — Но только один раз! — Посмотрела на него и их взгляды встретились.
Что-то похожее на разочарование отразилось в его глазах.
— Раздевайся, — грубо бросил он, пристально глядя на нее.
— Прямо здесь? — растерялась от незамедлительного требования. — Но сейчас же Дима должен подъехать, — стушевалась сразу же.
— Какое тебе есть дело до Димы? — продолжал грубить Алэн. — Главное — ты получишь желаемое: информацию! Правда, я не знаю, что ты с ней будешь делать, да мне и всё равно. Так что, раздевайся! И желательно медленно, чтобы я успел насладиться видом, ведь это зрелище разовое. Начнём здесь, а дальше видно будет, куда нас занесёт в порыве страсти.
Появилось чувство, будто он смеется над ней!
— Но ты же вроде торопишься, — начала давать заднюю. — Мы можем сделать это после поездки.
Смерил её насмешливым взглядом и… ушёл!
Просто развернулся и ушёл!
Застыла на месте, не зная, что делать.
Может, сейчас вернётся?
Постояла немного и вошла в комнату. Тихо прикрыла дверь и прислонилась спиной, вздохнув с облегчением.
Вот что с ней не так? Алэн — прекрасный мужчина! Богатый, красивый, умный! Да многие женщины с ума сошли бы от радости быть рядом с ним! Почему же она наоборот радуется, что избежала этого? Неужели не хочет отомстить за подругу? Неужели собственная честь дороже чести невинных девушек? Сможет ли жить спокойно, зная, что был шанс спасти хоть кого-то, но из-за того, что не смогла переступить через себя, упустила этот шанс? Но утром же почти отдалась ему. Когда он припал к груди, даже в какой-то степени было приятно. Да и целуется он отлично. А если ещё включить фантазию и представить Марка, так вообще можно и удовольствие получить от этого мероприятия.
— Ладно, или вечером, или завтра попробую снова, — прошептала вслух.
И улеглась в кровать, не раздеваясь.
20 глава
Алэн
Вышел из самолета и сел в ожидающий у трапа Роллс-Ройс.
— Что нового? — спросил по-английски, как только задняя дверь пассажирского сидения захлопнулась за ним.
— Ничего, — ответил седовласый пожилой мужчина в сером строгом костюме. — Состояние стабильное. То, что он родился в рубахе, никаких сомнений. Пуля не задела жизненно важных органов таких как мозговой ствол, таламус и сосуды, отвечающих за общее физическое состояние, поэтому врачи уверены, что после реабилитации он полностью восстановится.
— Приходил в себя?
Мужчина отрицательно покачал головой:
— Насколько знаю, нет. Но я и не узнавал, времени не было.
— Ясно, — нервно сжал губы. — Охрана?
— Круглосуточно. Только проверенные люди могут к нему пройти. Не волнуйся по этому поводу.
— Его сын?
— Пусть пока поживет у нас. Там безопасно.
— Хорошо, — кивнул согласно. — Сначала заедем в больницу. Я должен увидеть его.
Мужчина обратился к водителю на немецком, после чего тот кивнул и выехал на дорогу.
В больнице его встретила охрана и сопроводила до палаты. Войти туда сразу не решился. Остановился напротив двери и через стеклянный узор какое-то время задумчиво смотрел на лежащего на кровати Марка с перебинтованной головой.
— Он очнуться утром, но мы дать снотворное, чтоб отдыхать, — с большим немецким акцентом по-английски заговорил подошедший к нему врач. Это был высокий угловатый мужчина с худым лицом. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а уставшие карие глаза смотрели сквозь прозрачные линзы круглых очков. — Ещё слишком рано. Нужно время, чтоб восстановиться. Месяц, два, может больше. Не могу говорить точно. Всё по-разному.
— Он что-то говорил, когда приходил в себя?
— Только одно имя.
— Какое? — не сводил взгляда с Марка и немного вздрогнул, когда тот внезапно открыл глаза.
