– Он присутствует! Галоперидол! Затем я изучил содержимое желудка мисс Прадо, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь. Нет. Ничего. Но это не имеет особого значения, поскольку галоперидол остается в организме примерно шесть часов. Если смерть наступила в течение шести часов после применения препарата, мы найдем его остатки в тканях и крови, даже если произошло полное переваривание пищи. Затем я стал мысленно прокручивать кое-какие теории. Просто послушайте меня какое-то время, детективы, и поймете: то, что я расскажу, соответствует фактам вашего расследования. В рецепте на галоперидол, прикрепленном к бутылочке, которую вы нашли, указывалось: по двадцать миллиграммов два раза в день. Это очень большая доза даже для крупного мужчины, у которого выработалось привыкание к препарату. Для непривычного к нему человека, к тому же с малым весом, достаточно одной таблетки в двадцать миллиграммов, чтобы полностью выйти из строя. Если ваш подозреваемый дал одну таблетку жертве, например в напитке, то через пятнадцать минут после попадания в желудок у девушки проявились симптомы, типичные для человека в состоянии алкогольного опьянения, – неловкость движений, заплетающийся язык, покачивание при ходьбе, замедленные реакции. Мыслить четко человек уже не сможет. Им легко управлять. Но как я говорил вам раньше, галоперидол также можно использовать и в виде инъекций. Тогда действие значительно усиливается. И проще использовать препарат таким образом. Одного укола хватает на период от двух до четырех недель. Поэтому я и стал снова исследовать тело, чтобы получить ответ.
Теперь Нейлсон сделал многозначительную паузу. Доминик с Мэнни слушали его очень внимательно, затаив дыхание. Он снял белую простыню, которая скрывала тело Анны Прадо, так фокусник сбрасывает платок со шляпы во время представления. Мэнни даже ожидал, что доктор прокричит «абракадабра!». Однако полицейские не увидели белого кролика. На холодной стальной каталке неподвижно лежало обнаженное изуродованное тело. Доктор Нейлсон, словно продавец подержанных машин, пытающийся продемонстрировать предлагаемую деталь, перевернул тело Анны на бок и показал детективам ее ягодицы.
Было очевидно, что девушку убили, когда она лежала на спине, поскольку кровь собралась под кожей обеих ягодиц, а также под локтевыми и коленными суставами. После того, как сердце перестало перегонять кровь по телу и девушка умерла, кровь собралась в некоторых участках тела.
– А теперь посмотрите сюда! – предложил Нейлсон Мэнни и Доминику, протягивая им лупу.
Небольшой участок кожи был удален. Рядом с ним имелся след укола, невидимый невооруженным глазом.
– Таких следов было два. Я их пропустил вначале, поскольку в той части тела собралась кровь. Кроме того, изначально я не искал того, что нашел. Как видите, я срезал кусочек кожи, чтобы обследовать повреждения кровеносных сосудов в этой области. В эти два места определенно делались уколы. Я считаю, что кололи галоперидол.
Мэнни не был полностью убежден. Теперь он смотрел на доктора Смерть, как сыщик.
– Подождите секундочку, док. Всех этих женщин пытали перед смертью. А не могли ли эти следы остаться после того, как псих просто втыкал в них иголки ради собственного развлечения? Почему вы так уверены, что это следы инъекций?
Доктор Нейлсон выглядел почти оскорбленным реакцией Мэнни на свою гипотезу, но быстро пришел в себя. Он усмехнулся, словно говоря: «Я знаю кое-что, чего не знаете вы», – и продолжил, игнорируя вопрос Мэнни.
– После того, как я это обнаружил, детективы, я нашел кое-что еще более интересное.
Он перевернул Анну Прадо на спину и отвел в сторону правую руку мертвой девушки. Ее руки были в синяках, темных пятен оказалось больше на запястьях, где оставили отметины веревка или ремень, которыми ее связывали. Доктор Нейлсон показал на небольшое пурпурное пятно на сгибе локтя:
– Вот еще один след. Но тут препарат вводился не внутримышечно, а внутривенно. Вот в этой вене делался прокол. И ваш подозреваемый проделывал подобное неоднократно – я нашел еще две вздутые вены на другой руке и одну на лодыжке.
– Какого черта?! – Теперь Доминик запутался. – Значит, вы считаете, что он ввел ей галдол внутримышечно, а потом еще и внутривенно? Зачем делать и то, и другое? Это не имеет смысла!
Он подумал о душителях из Хиллсайда, двух убийцах – двоюродных братьях из Калифорнии, которые вводили различные чистящие жидкости похищенным женщинам и смотрели, что с ними потом произойдет.
Тем временем доктор Нейлсон раздражался все больше и больше. Он в нетерпении постукивал ногой по полу, считая, что на пустые разговоры нет времени. Наконец он продолжил объяснения:
– Нет, смысла делать и то, и другое не было. Поэтому я взял еще несколько анализов и обнаружил кое-что новенькое, что я и не подумал бы искать раньше. Но это определенно объясняет внутривенное введение препарата!
– Что? Что, черт побери? – Голос Мэнни звучал раздраженно и сварливо. Он считал, что сейчас не время и не место для нагнетания напряжения или излишнего энтузиазма.
