Си-Джей сидела за своим столом с семи утра. Она подняла голову и увидела в дверном проеме молодого копа с повесткой в руках. За ним в коридоре маячили еще двое полицейских в форме из отдела Майами-Бич, у одного были нашивки сержанта.
– Мы пришли по повестке, – сказал сержант и протиснулся мимо Чавеса, который словно застрял в дверном проеме и так и не зашел в кабинет. – Лу Риберо, – представился он и протянул руку через стол, потом кивнул в сторону своих спутников. – Это Сонни Линдерман и Виктор Чавес. Простите за опоздание. Пробки.
– Мне кажется, я поставила всех вас на разное время, сержант Риберо. По крайней мере я сказала об этом своей секретарше. – Си-Джей покачала головой, нахмурилась и взглянула на ежедневник.
– Да, правильно, но мы все вместе находились там во вторник, приехали туда одновременно, поэтому решили, что и к вам пойдем вместе, ведь это же не имеет значения. Мы постоянно делаем предварительные заявления. Так все экономят время.
– Спасибо, сержант, но я предпочитаю получать предварительные заявления свидетелей по отдельности. Если не ошибаюсь, вы назначены на десять тридцать, а Линдерман на одиннадцать сорок пять. Почему бы вам не сходить перекусить в «Веселый бочонок»? А я дам вам сигнал на пейджер, когда мы закончим с Чавесом. Я попытаюсь все сделать побыстрее, если получится, – пообещала она.
Стоявший в дверном проеме молодой человек наконец вошел в кабинет.
– Доброе утро, мадам, – поздоровался он и кивнул. – Виктор Чавес.
Си-Джей тут же почувствовала себя старой. Если позволить разгуляться воображению, то можно представить, что она могла бы быть матерью этого мальчика. А после недосыпания на протяжении последней недели, вероятно, она выглядит еще старше. Ему же явно не больше девятнадцати.
– Садитесь, Чавес. И пожалуйста, сержант, закройте дверь с другой стороны.
– Хорошо, – ответил Риберо, внимательно глядя в затылок Виктора Чавеса. – Развлекайся, Виктор. Вскоре увидимся.
– Спасибо, сержант. – Чавес удобно расположился на одном из стульев, обтянутых искусственной кожей.
Он, несомненно, был симпатичным парнем – с оливковой кожей, мягкими чертами лица. По размеру мускулов, которые просматривались под форменной рубашкой с короткими рукавами, Си-Джей могла предположить, что он занимается в тренажерном зале. И много занимается. Его черные волосы были коротко подстрижены, как требовали от новобранцев в академии, и Си-Джей стало интересно, сколько времени парень работает в полиции. Его жвачка несколько раз с треском лопалась, пока он оглядывал кабинет. Си-Джей подумала, что он, возможно, чувствует себя слишком комфортно.
– Пожалуйста, поднимите правую руку, – сказала она. – Вы клянетесь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?
– Да, – ответил Чавес и опустил руку.
На коленях у него лежали блокнот, протокол задержания и полицейский отчет. Чавес небрежно положил лодыжку на колено другой ноги, и Си-Джей заметила кобуру. Парень, несомненно, хотел, чтобы она ее заметила. Вторую кобуру управление не выдавало, только одну – для ношения под мышкой.
«Отлично. Он еще и ковбой».
Си-Джей достала официальный бланк.
– Полицейский Чавес, вам раньше доводилось делать предварительные заявления? Вы знаете, что вам предстоит?
– Да, мадам. Я несколько раз проходил процедуру.
– Ну, тогда давайте начнем. И прекратите называть меня «мадам». Я сразу чувствую себя старой. – Она улыбнулась. – Как долго вы работаете в полиции?
– С февраля.
– Февраля какого года?
– Этого.
– Двухтысячного?
– Да.
– Испытательный срок закончился?
– Нет. Еще четыре месяца.
– Вы служите при офицере, отвечающем за практику?
– Нет. Практика закончилась в августе. С тех пор я на своей машине.
– Когда вы окончили полицейскую академию? В январе?
– Да, мадам.
«Боже, он даже года не отслужил!»
– Послушайте, Чавес, мы с вами прекрасно поладим, если вы прекратите называть меня «мадам». – Она снова ему улыбнулась, но на этот раз не так дружелюбно.
Чавес же улыбнулся широко, демонстрируя белые зубы.
– Хорошо. Я понял.
– Тогда давайте вернемся ко вторнику, девятнадцатому числу. Именно вы остановили Уильяма Бантлинга. Расскажите, пожалуйста, что произошло в тот вечер.
– Хорошо. Я сидел в своей машине и увидел, как мимо пронесся черный «ягуар», он шел на скорости миль тридцать пять, может, сорок в час. Поэтому я его и тормознул.
«Да, тут потребуется поработать».
– Спасибо. Все это прекрасно, но, боюсь, мне нужны дополнительные детали.
