— Переговоры должны быть проведены на открытой площадке, посередине дистанции между позициями наших армий. Поставьте там столики и стулья, подготовьте напитки и лёгкую закуску, а на случай непогоды разбейте рядом шатёр. Но это — действительно, только в случае вполне возможной непогоды. Хочу, чтобы наша встреча прошла у всех на виду, а то от Дориана можно любую провокацию ожидать.
— В охране моей и Его Величества должно быть не более шести десятков воинов. Парламентёрами мы можем взять по шесть человек и по четыре оруженосца для прислуживания за столами и присмотром за лошадьми. Запишите, — подсказал я Агро и он тут же достал рабочий блокнот. — Парламентёрами со мной поедете вы, бароны Кисил тер Мезен и Бедрич тер Кронос, генерал Сток, командир пешего ополчения баронет Ланс Демар и начальник службы эдилов баронет Сандар Киран.
— Милорд, а ваши сыновья и сыновья баронов-союзников? — уточнил Агро.
— Останутся с войсками, — пояснил я. — Мало ли, что… Не забывайте, с кем мы имеем дело.
— Негодяй… позорище на троне Варнии… — тут же загомонила моя свита.
Да, как ни старайся, добившись определенных высот во власти, полностью избежать вот таких моментов невозможно. «Приближённые к телу» почти всегда одобрят твоё решение, рассмеются над самым несмешным анекдотом, постараются угодить.
Но я это понимаю и учитываю. Периодически себя спрашиваю: нравится ли мне подобное отношение? И честно себе отвечаю: нет, не нравится. Потому что это лицемерие, а не идёт от чистого сердца. Всегда стараюсь судить по делам, а не по словам и «выражению верноподданнических чувств».
— Что касается моей охраны, — прервал я гомон свитских. — То включите туда десяток конных гвардейцев, тридцать кирасиров и двадцать улан.
— Вам важно, чьих оруженосцев брать? — уточнил баронет Кедрик
— Возьмите моего Лео, по одному оруженосцу от союзных баронов, а одного — на ваше усмотрение. Хотя бы и своего, — ответил я.
— А на какое время вы желаете назначить переговоры? — спросил Агро.
— Предложи на полдень, — решил я. — Успеете всё подготовить?
— Конечно, милорд, — ответил мой бывший оруженосец.
— Даже не поприветствуешь своего короля, барон? — с непередаваемым апломбом спросил Дориан II.
Сейчас полдень, согласованное время для переговоров. Наши группы парламентёров встретились в подготовленном для этого месте, посередине между враждующими армиями.
Король пытался сверлить меня своим взглядом, а его свита в это время открыто пялилась на хорошо видимого отсюда воздушного наблюдателя. Погода позволяла провести встречу под открытым небом, день выдался солнечным. Зря только шатёр ставили.
— Ты перестал быть моим королём с того самого момента, как попытался убить меня и мою семью, — ответил я, стараясь сохранять хладнокровие.
— Ложь! — поспешно выкрикнул Дориан.
— У меня с собой протоколы допросов Гуго Бофремона и его подельников, которых ты послал, чтобы убить мою семью, — я кивнул на папку, которую держал Сандар Киран.
— Кто-то желает ознакомиться? — обратился я к королевским парламентёрам, которые с началом нашего разговора перенесли своё внимание с висящего в небе воздушного змея на нас с Дорианом.
Договорённость о количестве сопровождающих и охраны нарушено не было. За спиной короля Варнии стояли шестеро аристократов: граф Филип тер Вранск, граф Жерар тер Хетск, бароны самых крупных вранских баронств: Славомир тер Флорин и Сигард тер Дрен, представитель королевского рода, командир королевской дружины граф Берхард Неман и барон Олдрик тер Шрегер из хетского графства.
Последнего взяли, видимо, для «поддержки штанов» Жерару тер Хетск. Так как баронство Шрегер по количеству населения в три раза уступало что Дрену, что Флорину. Но выбора у Дориана II и Жерара тер Хетск всё равно не было. После того, как мы захватили Кравос, а Кронос изначально примкнул к Коалиции Справедливости, у барона Жерара тер Хетск осталось всего два вассала.
Кроме Шрегера, только Лесковин. А он ещё меньше, чем Шрегер. По последним данным, которыми я обладаю, в Шрегере около 200 000 населения, а в Лесковине — 120 000. Не сравнить с шестисоттысячными Флорином и Дреном.
— Ложь и подлог! Нечего там смотреть! — снова воскликнул монарх.
— Ты для этого позвал меня на переговоры? — я удивлённо выгнул бровь. — Чтобы покричать, как торговка рыбой на рынке?
— Следи за своими словами, когда говоришь с королём Варнии! — влез в разговор граф тер Хетск. — Иначе…
— Иначе, что? — с интересом спросил я. — Вызовешь меня на дуэль?
Глядя на пошедшего красными пятнами Жерара и немного подождав ответа, ожидаемо его не дождался. Жерар тер Хетск лишь злобно пыхтел и сжимал кулаки. Остальные королевские парламентёры приняли гордые позы, но при этом старательно отводили от меня взгляды.
— Я так и думал, — с ехидной улыбкой кивнул я.
— Мятежник! Не усугубляй своё положение дерзким и непозволительным поведением, — снова дал знать о себе король, возвращая себе высокомерный и напыщенный вид. — Мы изволили довести до тебя наше милостивое предложение.
