Отстраняюсь от дяди и оборачиваюсь. Джаред с самым невозмутимым видом расположился у выхода из спальни, бутылка с алкоголем стоит на комоде рядом с ним. Джексон сверкает глазами, переводя раздраженный взгляд с меня на брата.
– Мы не собирались это пить, – выдаю я и тут же исправляюсь, – по крайней мере сегодня. То есть, я взяла бутылку, чтобы сделать лекарство, если оно понадобится.
По виду Джексона могу сказать только одно – его ни капли не впечатлила моя речь.
– Вас могли увидеть… – начинает он, но я перебиваю, выпутываясь из объятий дяди и переходя в наступление.
– А что у тебя вообще с дисциплиной? Военные постоянно ошиваются в баре вместо того, чтобы работать!
Джексон изумленно смотрит на меня, краем глаза замечаю, как Джаред пытается скрыть улыбку, и бросаю на него свирепый взгляд. Нашел время веселиться. Лучше бы поддержал.
– Эмили, – предупреждающим тоном произносит дядя.
Вздыхаю, но не поворачиваюсь к нему. Мне вдруг становится невообразимо тревожно. А что, если дядя встанет на сторону военных и ученых? Что, если он приехал, чтобы отвезти нас с Джаредом в какую-нибудь лабораторию? Я не хочу в это верить, но… вдруг?
Смотрю на Джексона и со всей искренностью произношу:
– Прости, пожалуйста.
Он поджимает губы, скупо кивает и спрашивает, обращаясь к брату:
– Почему ты не взял рацию?
– Не думал, что мы настолько задержимся, – невозмутимо отвечает Джаред и смотрит мне за спину.
Борюсь с желанием закрыть глаза и мысленно досчитать до десяти, чтобы собраться с мыслями. Лучше сделать это сразу. Как оторвать пластырь.
Снимаю ножны со спины и бросаю их на не особо аккуратно заправленную постель. Оборачиваюсь и, наконец, с опаской смотрю на дядю. Несколько бесконечно долгих секунд он вглядывается в мои глаза, но за его карими радужками нет ничего даже отдаленно напоминающего ненависть или хотя бы неприятие. Дядя улыбается мне, поднимает руку и с какой-то странной грустью в глазах заправляет непослушный локон мне за ухо.
– Рад, что тебе удалось вернуться невредимой, – негромко произносит он, и я слабо улыбаюсь. Но улыбка пропадает со следующими словами. – Майор Купер рассказал о том, что произошло с Льюисом.
Горло тут же перехватывает спазм, и я несколько секунд не могу ничего сказать. Но все же нахожу в себе силы на то, чтобы произнести:
– Мне так жаль. Я… я не смогла его вернуть.
Дядя качает головой и вновь притягивает меня к себе.
– Ты ни в чем не виновата.
Быстро моргаю, чтобы избавиться от нахлынувших слез, но ничего не говорю. У меня нет ни сил, ни желания рассказывать о случившемся еще раз.
Отстраняюсь от дяди спустя добрую минуту. Провожу ладонями по щекам, чтобы стереть пару сорвавшихся с ресниц соленых капель. Глубоко вдыхаю, отхожу от дяди и становлюсь рядом с Джаредом, без слов говоря о том, чью сторону принимаю в предстоящем разговоре, и сразу перехожу к делу.
– Что вы решили?
Дядя Майк переглядывается с Джексоном, после чего возвращает внимание на меня.
– Решили? – уточняет он.
Складываю руки на груди, становясь еще прямее.
– Насчет меня и Джареда, – поясняю уверенным тоном. – Он не может вернуться в камеру, я бы тоже не хотела туда попасть, но и сидеть здесь не вариант. Что будет с нами?
Дядя вздыхает, продолжает стоять на месте, серьезно глядя на нас с Джаредом.
– В данный момент для вас обоих это самое безопасное место, – говорит он.
Недоверчиво смотрю на него.
– Я думала, что ты приедешь, чтобы забрать нас в другое безопасное место.
– Таких нет, – уверенно заявляет дядя. – Точнее, нам известно о некоторых небольших поселениях, вроде этого, куда не добрались носители и вторженцы. Но, насколько я понимаю, вас не интересует жизнь в подобных местах?
Переглядываемся с Джаредом. Вспоминаю разговор, состоявшийся у нас в баре. В одном я оказалась права – дядя не закроет нас в клетке.
– Но ты ведь собирался забрать меня куда-то, когда Джексон сообщил тебе, что я вернулась.
– Верно, – спокойно произносит дядя Майк. – Но в тот момент я еще не был в курсе о твоих новых особенностях, которые чрезвычайно сильно волнуют ученых. Насколько я знаю, поблизости от Нью-Йорка создали специальное подразделение из докторов науки, которые занимаются извлечением демонов из тел захваченных людей, и, если этим людям удается выжить, что случается крайне редко, их изучают чуть ли не под микроскопом.
– Это аморально, – заявляю со злостью.
Дядя безразлично кивает.
– Мир изменился в худшую сторону и продолжает меняться. И я не позволю, чтобы тебя использовали как лабораторную мышь.
Удовлетворенно вздыхаю и мельком смотрю на Джареда, по-прежнему недвижимо стоящего рядом. Спохватываюсь. Еще рано радоваться.
– А как же Джаред? – уточняю с опаской.
Дядя с удивлением смотрит на меня.
– Он, разумеется, тоже останется на свободе.
– А как же то, что он дезертир? – продолжаю напирать я.
Дядя Майк неожиданно улыбается, многозначительно посмотрев при этом на Джареда. Понятия не имею, что означает этот взгляд, но уточнить не успеваю, потому что дядя отвечает на вопрос.
