Джексон сидит за столом, на котором разложена карта Дэнвилла. И где он только откопал ее? Джаред как раз засыпает зерна в кофемашину. Когда я объявляюсь на пороге, братья синхронно поворачиваются ко мне.
– Ты не спала, – с укоризной произносит Джексон.
Я лишь передергиваю плечами. Мне нечего сказать в свое оправдание.
– Будешь кофе? – спрашивает Джаред, держащий одной рукой банку с кофейными зернами, а второй мерную ложку.
– Буду, – отвечаю и прикрываю рот ладонью, чтобы скрыть зевок. – Двойную порцию.
Джаред молча кивает, отворачивается и добавляет еще зёрен. Прохожу к столу и сажусь напротив Джексона, который продолжает неотрывно смотреть на меня. Вопросительно приподнимаю брови, но Купер и не думает пояснять свое поведение. Вместо этого переводит внимание на карту, проводя пальцами по той части, где отмечена центральная площадь.
– Я слышала голос дяди. Или мне показалось?
– Не показалось, – задумчиво произносит Джексон.
– И?
Он отрывает взгляд от карты и снова смотрит на меня.
– Что – и?
Поджимаю губы. Он прекрасно знает, о чем я хочу узнать. Подавляю раздражение и спрашиваю максимально спокойно:
– Есть какие-то новости?
– Да. Полковник уже направляется сюда.
Медленно киваю, абсолютно неудовлетворенная ответом.
– Он один?
– Нет, – коротко сообщает Джексон, и я смеряю его сердитым взглядом.
– Эмили? Положить тебе сахар?
Удивленно моргаю, поворачиваясь к Джареду, разливающему кофе по чашкам. По кухне плывет восхитительный аромат.
– Что? А, нет, не надо.
Джаред кивает, а через пару секунд уже ставит передо мной чашку с крепким дымящимся напитком. Делаю крохотный, но все равно обжигающий глоток, и на секунду прикрываю глаза. Гораздо лучше алкоголя.
– Спасибо, – запоздало благодарю Джареда, на что получаю легкий наклон головы. Вновь смотрю на Джексона, который сжимает в ладонях свою чашку. – Когда они приедут? Что вообще сказал дядя? Он разговаривал с ними? Что они…
– Стоп, – осаждает меня Джексон. – Слишком много вопросов.
– Ответь хотя бы на один, – недовольно цежу сквозь зубы.
Купер вздыхает, совсем как его брат в самом начале нашего знакомства. Но мне, что тогда было все равно, что сейчас.
– Полковник не вел с ними никаких переговоров. Они состоятся здесь, примерно через полчаса.
– Отлично, – говорю я и отпиваю еще кофе.
Вздыхаю с облегчением. Наконец-то все решится, потому что у меня больше нет сил терпеть навязчивые мысли, от которых нет никакого толку, ведь от неизвестности они не спасают.
– Ты не идешь, – сурово сообщает Джексон и непреклонно смотрит на меня.
С вызовом смотрю в ответ.
– Еще как иду, – заявляю упрямо.
– Нет, не идешь, – гнет свою линию Джексон.
– Нет, иду! – слегка повышаю голос, а когда понимаю, что этот детский спор может продлиться бесконечно долго, спрашиваю: – С чего бы тебе не пускать меня туда?
Джексон вздергивает брови.
– Это глупый вопрос. Тебе нечего делать на важных переговорах. К тому же, если обстановка накалится, ты можешь пострадать, так что лучше тебе быть подальше от всего этого.
В его словах есть зерно истины. Из-за своего поступка перед побегом я могу стать причиной, по которой произойдет столкновение представителей разных миров. Но, пусть это крайне эгоистично с моей стороны, сидеть в сторонке я не буду. Вся ночь прошла в ожидании, когда я смогу избавиться от миллиона вопросов, царящих в голове, и я не намерена ждать.
Смотрю на Джареда, стоящего прислонившись к столешнице рядом с раковиной.
– А ты что думаешь? – спрашиваю у него.
Хотя уверена, что только зря трачу время, ведь искать поддержки у этого Купера еще более безнадежное занятие, чем в случае с его братом.
Джаред несколько секунд смотрит на меня, потом на брата.
– Пусть идет, – неожиданно выдает он.
Вместо того, чтобы обрадоваться и с превосходством посмотреть на Джексона, во все глаза пялюсь на Джареда. Кажется, у меня начались проблемы со слухом, или после этой ночи рассудок окончательно помутился. Ведь Джаред просто не мог сказать ничего подобного.
– Что? – деланно спокойным тоном спрашивает Джексон, глядя на брата.
– Проще пустить ее и держать в поле зрения, чем оставить здесь в одиночестве. Она обязательно проберется туда тайно и влипнет в какие-нибудь неприятности.
Вместо того, чтобы рассвирепеть на весьма нелестные слова Джареда, я активно киваю, испытывая небывалую благодарность. Он встал на мою сторону, что само по себе звучит как бред. Тем не менее это случилось, за что я весьма признательна человеку, которого до недавнего времени считала бесчувственным булыжником.
– А как же месть за убийство дочери их главаря? – не унимается Джексон.
Джаред отвечает незамедлительно:
– Я сомневаюсь, что пришельцы проделали такой путь только ради того, чтобы убить Эмили. В таком случае ни о каком мирном соглашении и речи быть не может. Да и для них это будет равно самоубийству.
Джексон вздыхает и смотрит на все еще находящуюся в приподнятом настроении меня.
– Чего улыбаешься? – кислым тоном спрашивает он.
– Джаред прав, – заявляю уверенно, сама не веря, что произнесла подобное вслух.
– Я приставлю к тебе охрану, – серьезно говорит Джексон.
