Смотрю на Ашера и понимаю, что вся запотела. Отлично. Только не хватало простудиться в горах.
– Что ты видела? – спрашивает ликтор, внимательно глядя на меня, когда я понимаю, что в салоне никого больше нет.
– Себя, – признаюсь и провожу ладонями по лицу, стараясь согнать остатки сна. – Опять кричала?
– Нет. Ты шумно и часто дышала.
Ашер не уточняет, что именно мне снилось, как и не пытается успокоить, заверить, что это был лишь сон. Потому что отчасти то, что я видела – правда…
Ликтор просто молчит, сидя рядом сзади.
Смотрю на него, многое не понимая. Например, его перепады настроения или мне это кажется? Его действия, его самого.
Я опять переключаюсь и размышляю над ним, словно передо мной загадка века.
– Ты снова это делаешь, мышка.
– Да, – не отрицаю. – Что в этом плохого? В том, что я хочу
– Зачем тебе это?
Я пожимаю плечами, на минуту отворачиваясь к окну.
Не знаю, как именно ответить на этот вопрос.
– Ты самый странный и противоречивый человек, которого я встречала, – признаюсь в этом, вызывая у него кривую усмешку. – Да, я отчасти понимаю тебя и твои поступки, но это капля в море… Я не знаю, почему хочу понять тебя, хочу узнать больше. Может быть, это просто любопытство. И я благодарна тебе… за всё, что ты сделал для меня и помог… – благодарю его в не самый подходящий момент и следом задаю вопрос. – Почему ты тогда так поступил с Рэйной? Почему избил её?
Теперь на губах Ашера появляется улыбка, когда мы вновь сталкиваемся с ним взглядом.
– Это тот вопрос, что тревожил тебя?
– Один из. Я просто хочу знать, Ашер. И те слова про жестокость и поступки, что люди делают просто так… потому что хотят – чушь. Да, они хотят, но ими движет не только желание, ими движут эмоции, чувства… все они хотят что-то почувствовать. У всего есть причина. Даже у ублюдка Дэрила была. Развлечение. А у тебя?
Ашер молчит, внимательно смотря на меня, думая о словах, что я сказала. Мне даже кажется, что ликтор и это оставит без ответа, но нет.
– Рэйна появилась в Анклаве незадолго до тебя, возможно, на пять месяцев или полгода раньше. У неё была кузина, они вместе бежали из квадранта. Она сама об этом как-то упоминала, но добралась только одна Рэйна, у которой закончился кафоликон. Ей повезло, у неё оставалось лишь пару дней в запасе, – про кузину я ничего не знала. – Рэйне была предложена одна единственная работа, – я поджала губы, понимая, что он имеет в виду. – И платили там хорошо, но она умудрялась тратить кафоликон и не только на свою жизнь. Например, вещи, некоторые из них всё ещё можно купить за лекарство. Она вновь добралась до грани и у неё закончился кафоликон. Тогда она пришла ко мне – я отказал, – задержала дыхание, когда ликтор ровным голосом продолжил. – Страх перед смертью заставляет совершать глупые поступки, и Рэйна совершила свой. Она обокрала одну девушку, с которой работала, и проблема была в том, что это было её последнее лекарство. Та обратилась, а другая выжила. У Рэйны были другие возможности, множество решений, но она решила пойти самым коротким и жестоким путем. Жестокость требует ответной жестокости, тем более, когда это всё совершалось за моей спиной.
Я задумалась над его словами и вспомнила, как поступила когда-то сама.
– Я тоже крала. Первый раз, зная, что именно краду… Твой кафоликон после встречи с Зейном, чтобы у нас с братом был запас, – помню, что уже признавалась ему как-то вскользь. – И во второй, когда сбежала из Анклава. Мне встретились люди в одном из городов, и у меня закончилась провизия, поэтому решила забрать один из их рюкзаков… Правда, тогда я не знала, что там мне попадется и кафоликон. Возможно, я тоже тогда обрекла ту девушку на смерть.
– В обоих случаях ты это делала по иной причине, чем Рэйна. Ты крала, чтобы выжить, чтобы спасти брата. Рэйна крала, чтобы купить себе очередную безделушку, чтобы отсрочить неминуемое, не думая о последствиях для других. Ты жертвовала собой, а она другими. Это огромная разница, Эйвери.
И раньше бы я содрогнулась от отвращения, попыталась остановить насилие. Но сейчас… что-то во мне изменилось, и это уже не впервые, когда я понимаю и принимаю, а не бегу.
Вижу лишь справедливое возмездие, пусть и в столь уродливой форме. Рэйне нужно было преподать урок, который она, вероятно, никогда не усвоила бы другими способами. Жестокий урок о цене чужой жизни, о последствиях своих действий.
Не то чтобы я одобряла избиение. Нет. Но я, как и говорила, поняла Ашера.
Заметила, как ликтор смотрит на меня, вероятно, предполагая, о чем я думаю. Только вместо всех слов, что пронеслись в моих мыслях, я выдала лишь кивок.
Скорее всего, я так и не узнаю всего, но с каждым новым ответом мое видение, представление и понимание человека передо мной меняется.
Мы и правда выдвинулись, как только начало светать.
