Я сидела перед камином, укутанная в самую теплую кофту, и слушала, как Айс тихо подпевает радио. У меня на коленях лежала еще не прочитанная газета, а я замерла и наслаждалась ее прекрасным голосом, который окутывал меня и согревал лучше огня в камине.
Откинув голову на спинку дивана, я закрыла глаза и улыбнулась, приятная нега разлилась по всему телу. Я была довольна своей жизнью. В то время, как Мать Природа выдавала на гора все самое плохое, что у нее есть, я была в тепле, уюте и самое главное, была любима.
О да, еще как была любима. Все это утро и часть дня мы провели в любовных играх, позволяя нашей страсти вытворять любые причуды, не опасаясь чужих глаз и ушей.
Эти мысли подняли волну приятных воспоминаний, на которые сразу же отреагировало мое тело. Я открыла глаза и потрясла головой, браня себя за такое безрассудство. Чтобы отвлечься, начала лениво листать газету, пытаясь найти что-нибудь интересненькое.
Подписка на Нью-Йорк Таймс была подарком от Руби. Когда мы жили у нее, я всегда таскала ее газеты, оставляя ее без таких любимых ею кроссвордов. И хотя я не скучала по Штатам, мне было очень интересно следить за событиями, происходящими там, поэтому подписка стала ценным подарком.
Открыв страницу с мировыми новостями, я быстро пробежалась по заголовкам, и тут одна новость захватила мое внимание. Я остановилась, моргнула, прочитала еще раз. Потом еще раз. Когда же я наконец оторвалась от газеты, Айс озабоченно смотрела на меня.
- Все в порядке?
- Я... я не знаю. Наверное. Я просто не уверена...
Отложив книгу в сторону, она грациозно встала и подошла к дивану:
- Что случилось?
Я протянула ей газету:
- Не могла бы ты прочитать это и сказать мне, правда ли я вижу то, что, мне кажется, я вижу?
Спустя несколько секунд она вернула мне газету:
- Ага.
Я ошеломленно уставилась в напечатанный текст, пытаясь осознать то, что там было написано.
ПИТСБУРГ, ПЕНСИЛЬВАНИЯ – Самая старая заключенная Америки скоро будет наслаждаться первым за 45 лет глотком свободы.
Во вторник Корина Уивер, 71 год, будет выпущена из Женской Исправительной Колонии Рэйнвотер, находящейся рядом с Питсбургом. Уивер, отбывавшая три пожизненных срока за отравление четырех своих мужей, была помилована в прошлом месяце Губернатором Джорджем Грином.
Дело Уивер было взято под контроль активистами борьбы за права человека после того, как она перенесла несколько инсультов, в результате которых оказалась прикована к инвалидному креслу.
“Это бесчеловечно держать в тюрьме старую женщину в таком состоянии”, – говорит Эл Мерман, президент организации: “Даешь Права Человека!”
После многочисленных петиций и демонстраций у резиденции губернатора, господин Грин смягчился “Я пересмотрел дело миссис Уивер”, – сказал губернатор на пресс-конференции в понедельник: – “я считаю, что она больше не представляет угрозы для общества. Правильным решением будет выпустить ее из-под стражи”.
Основной соперник Грина на выборах, которые будут проходить через месяц, Сэм Джонс тоже встал на сторону Уивер. “Это позор, что пришлось убеждать губернатора пересмотреть дело”, – сказал он: – “Очевидно, что эта женщина будет только еще больше страдать, если ее оставить в этой системе, которую надо серьезно реформировать”.
Адвокат миссис Уивер, Донита Бонсуер, известная активистка за права человека, пока не дала свои комментарии.
- Ты знала об этом? – спросила я, пытаясь скрыть надвигающийся гнев. Я знала, что Айс продолжала следить за Кориной все время, защищая ее от заключенных, которые думали, что избиение старой библиотекарши было чем-то вроде веселой забавы. Но мысль о том, что она скрывала от меня ее болезнь, не говоря уж о предстоящем освобождении, разозлила меня не на шутку.
- Нет, об инсультах я не знала, – она села рядом со мной. – Я знала об акциях протеста, и Донита сказала мне, что есть неплохие шансы, что Корину могут помиловать, но она попросила прервать с ней все контакты. По этой же причине я не могла связаться и с тобой, когда сбежала.
- То есть, чтобы не обнаружилась твою с ней связь.
- Совершенно верно.
- Но почему ты мне не сказала?
Айс вздохнула:
- Потому что я не хотела, чтобы ты понапрасну надеялась. – Она взглянула на меня: – Послушай. Я знаю, насколько много Корина значит для тебя. Для меня тоже. Я просто хотела быть уверенной в том или ином исходе событий, перед тем как говорить тебе. Если это было ошибкой с моей стороны, то прости меня.
Я тоже вздохнула:
- Я конечно ценю, что ты решила держать это в тайне, но, Айс, мне гораздо больше нравится, когда ты обращаешься со мной как со взрослой. Я не ребенок, Морган. Я могу справиться с разочарованием.
Айс не смотрела на меня.
- Я знаю, – наконец ответила она тихо: – Я просто не могу выносить, когда тебе приходится разочаровываться. Особенно, если я могу помочь этого избежать.
Тронутая нежностью этого жеста, хотя и не согласная с ним, я притянула ее к себе и обняла. Чтобы как-то разрядить ситуацию, я решила немного сменить тему:
- И что теперь с ней будет?
