Следующим выстрелом Прист расщепил заднее колесо полыхающей повозки. Кэб накренился на одну сторону и, подскочив на очередной яме, завалился на бок, с протяжным стоном скребя по брусчатке, и оставляя за собой дымящие обломки и огненный след. Лошади, наконец, освободились от упряжи и бросились прочь от пожара. Сэмуэль Бишоп спрыгнул на тротуар и покатился по инерции дальше. А скользящая по дороге, разломанная и охваченная огнём, повозка с оглушительным треском и скрежетом врезалась в фонарный столб и разлетелась на полыхающие куски. В небо взмыл огненный шар и колонна чёрного дыма.
Уорон остановил лошадей и в муках схватился за кровоточащую рану.
– Терпите, сэр. Страдания совершенствуют человека!
Прист спрыгнул на дорогу и распахнул дверку обстрелянного кэба:
– Рене, останьтесь с констеблем. Позовите на помощь.
– А как же ты? – встрепенулась она, стряхивая с платья осколки.
Кристофер оставил у неё ружьё и, выдернув из-за пояса револьвер, ответил:
– Догоню Бишопа и арестую его.
Сэмуэль в это время поднялся с земли и, хромая после падения, направился в переулок на параллельную улицу. Он очень торопился, в руках Бишоп сжимал красный планшет с формулами, за которые ему обещали кругленькую сумму. Чертыхаясь от боли, пронзающей разбитую ногу, он вышел на многолюдную площадь, и у него появился шанс слиться с толпой. Впереди Бишоп увидел спуск в метро и ринулся туда. Его преследовал не только детектив Прист, но и джентльмен с пышными бакенбардами и сморщенным лицом, будто это была маска, а его глаза скрывались за тёмными очками. Он спустился в подземку вслед за наёмником.
