– Знаешь, меня просто вштырили твои разборки с друзьями. Я до сих пор верю в сказки и хочу, чтобы зло было наказано. Короче, я рассказала о нашем «друге», полицейском Виталии, моему бате. Если ты помнишь, он генерал полиции. Вначале батя пытался от меня отмахнуться. Точнее отбивался всеми четырьмя лапами. Типа на работе проблем полно, а тут еще дочка вечером всякой ерундой грузит. Дескать, домой он приходит отдыхать, а не мои детские сказки выслушивать. «Ах, так! – сказала я и дала ему прослушать ту самую запись разговора лейтенанта Виталия Маратовича с Борей-Байком. Ту самую! Я её сделала, как ты помнишь, танцуя со шваброй вокруг этих двух уродов. Сказала отцу, что из-за этого чела в полицейской форме погиб хороший парень, студент Димка. Заодно настучала, что мент нам снова за кофе и десерты не заплатил. Мелочь, конечно, к слову пришлось, но это, как ни странно, стало последней каплей. Батя наконец открыл уши и стал въезжать в тему. Понимаешь, одно дело, когда какой-то лейтенантик взятки берет борзыми щенками и молодняк под статью подставляет, и совсем другое, когда он любимую дочку генерала обижает. Батя сказал: есть только один выход – брать этого урода с поличным. Конечно, отец знает, что говорит, он серьезными делами на своем посту занимается. Прикинь, крупных оборотней, как бабочек, накрывает сачком и сажает в коробок, то бишь, под домашний арест с браслетом на ноге. Но тут папочка внезапно вслушался в мои вопли и проворчал, что пора начинать бороться с низовой коррупцией. Тем более, что сверху на это добро дали. Короче, Серега, если отец одобрит нашу операцию, он стопудово пришлет оперов на задержание этого оборотня в погонах. В общем, тебе ничего не грозит.
– Причем тут я? – опешил Сергей.
– Ты будешь подсадной уткой!
– Ни фига себе! Я на такое не подписывался.
– Ты что, Серый? Зассал? Сам же говорил, что хотел бы с этим типом, ну, то есть, лейтенантом, поквитаться за Димку, только не знаешь, как.
– Допустим, хотел бы, но есть нюансы. Как ты себе это представляешь? Не за триста же рублей его оперы будут брать? За такие гроши ни один уважающий себя опер со стула не встанет и тем более на задержание не поедет.
– Ты должен предложить ему крупную сумму денег, чтобы он тебя отмазал.
– Интересно, от чего отмазал и за что предложить?
– Думай, голова! Ты же шустро задачки на семинарах по физике решаешь? Вот и здесь должно быть какое-нибудь простое решение!
– Виталий не согласится на взятку. Ты же сказала ему про отца.
– Мне кажется, он не больно-то в это поверил. Вот увидишь, жадность перевесит страх. Надо только придумать, как заманить его в ловушку.
Серега долго и старательно тёр прилавок, но ничего так и не придумал, быстро собрал рюкзак, простился с Юлей и покинул «Парижский круассан».
Мама Вари заметила: дочка по утрам постоянно куда-то уходит, не дождавшись завтрака. Встает непривычно рано, быстро приводит себя в порядок и затем, оживленная и нарядная, наскоро красится, берет собаку на поводок и тихонько исчезает, оставляя за собой шлейф маминого цитрусового парфюма. Возвращается часа через два, радостная и возбужденная. В прежнее время, когда Варя жила с Максом и лишь изредка приезжала в гости к родителям, она никогда не гуляла с Бусинкой дольше получаса. Здесь же, в родном доме, ее утренние отлучки с каждым днем становились все длиннее и загадочнее. На расспросы предков дочка отвечала уклончиво. Дескать, врачи велели гулять, а Бусинка – отличная компаньонка для прогулок. Мама знала, что после операции Варя дала отставку Максиму, так что утренние свидания с бывшим бойфрендом отпадали. Ночью, лежа рядом, родители шепотом гадали, куда дочь так надолго исчезает по утрам, и не находили ответа. Впрочем, их волновали не столько отлучки Вари, сколько её здоровье после операции и ограничения, о которых настойчиво предупреждал профессор Хуснулин. Хорошо, что дочь хотя бы возвращалась домой к тому времени, когда надо было принимать лекарства. Это слегка успокаивало маму, однако ненадолго.
– Слушай, ты отец, или кто? – однажды строго спросила она, и Пётр Михайлович понял, что прямо сейчас получит задание, от которого не сможет отказаться. Он смолоду руководил большими коллективами, потом открыл свое дело, подчиненные его побаивались, однако во всех домашних вопросах профессор, а теперь и генеральный директор небольшой компании, привык слушаться жену. По ее тону Петр Михайлович безошибочно угадывал, когда супруга им крайне недовольна.
– Товарищ генерал, готов выполнить любой ваш приказ! – шутливо вытянулся глава семьи в струнку и для смеха выпучил глаза. Однако Тамара Васильевна не рассмеялась: