– Хватит, – прошипела Марселла, когда другой охранник вытащил пистолет. – Позвони моему отцу, если нужно, а я собираюсь покататься, – добавила она, обратившись к секьюрити.
Я протянул ей шлем.
И конечно же, в этот момент из дома вышел Лука и направился к нам. Я подавил желание врезать и ему.
– Что происходит? – спросил он, посылая мне смертоносный взгляд.
– Мэддокс предложил мне прокатиться, – невинно ответила Марселла.
Лука покачал головой. Марселла приблизилась к нему, и спустя секунду он коротко кивнул.
– Телохранители будут сопровождать вас на машине: надо убедиться, что вы в безопасности.
Я снял неудобный пиджак и надел кожаную куртку, хоть она и выглядела странно в сочетании с классическими брюками и рубашкой. Я оседлал байк, а Марселла приподняла платье и села сзади меня. Взгляд Луки мог заморозить ад.
– Готова? – спросил я и обернулся.
Марселла улыбнулась, и от ее улыбки кровь прилила к моему члену.
– Готова.
Я завел двигатель и тронулся с места прежде, чем Лука успел передумать, и, разумеется, черный лимузин поехал за нами.
– Как насчет того, чтобы сбежать от охранников? – закричал я.
Марселла засмеялась.
– Я согласна.
Я нажал на педаль газа, завиляв между машинами так, чтобы телохранители не могли нас преследовать. Спустя десять минут я убедился, что мы оторвались.
Я сосредоточился на том, что беспокоило меня с самого начала: подол платья Марселлы продолжал вздыматься.
В результате он мог запутаться в шинах. Я подъехал к обочине. Мой взгляд скользнул по обнаженной ноге Белоснежки.
– Твое платье – чертова проблема.
– Ты прав, – сказала она, озираясь по сторонам.
Здесь, в Гринвиче, улицы были пустынными, и папарацци однозначно не вели на нас охоту. Марселла медленно расстегнула молнию, и платье соскользнуло к ее ногам. Она стояла передо в одних лишь туфлях и в крошечных стрингах.
Взяв платье, она шагнула ко мне.
– Холодает. Одолжишь кожаную куртку?
Я бы отдал ей все, что бы она ни попросила в тот момент. Когда я увидел ее в своей куртке, меня охватило сильное чувство собственничества и желание защитить Белоснежку. Пусть Марселла и заслуживала кого-то лучше, чем я, но я никогда ее не отпущу. Я хотел быть с ней, жаждал быть первым, кто поцелует эти сочные губы утром, и последним, кто поцелует их перед сном.
Марселла поправила куртку на своих изящных плечах и села на байк позади меня. Прижала обнаженные ноги к моим, и, может, это был лишь плод моего воображения, но я чувствовал, как ее киска обдавала теплом мою спину сквозь ткань одежды.
– Никогда бы не подумал, что однажды избалованная принцесса станет моей старушкой.
– Мэддокс, – проговорила она опасно сладким голосом. – Если ты снова назовешь меня старушкой, ночью задушу тебя подушкой.
Я ухмыльнулся.
– Держись крепче, – сказал я. И понял, куда хочу ее отвезти. В одно место, где я бывал пару раз за последние несколько недель.
Спустя пять минут мы подъехали к пристани, которая вела к Литл-Айленду – искусственному острову на столбах в форме тюльпанов с прекрасным видом на Нью-Йорк и реку Гудзон. В это время он уже закрыт, поэтому мы будем одни.
Я остановился прямо перед воротами и слез с байка.
– Подожди секунду. – Я вламывался в парк и раньше, поэтому мне не потребовалось много времени, чтобы перелезть через забор, обмануть систему безопасности и отпереть ворота.
Марселла открыла визор шлема, одобряюще улыбнувшись. Черт. Увидев ее с раздвинутыми ногами на мотоцикле, в кожаной куртке, едва прикрывавшей грудь, узрев ее соблазнительный плоский живот и крошечные стринги, я чуть не потерял самообладание. Я поспешил к ней, и мы поехали по пандусу на Литл-Айленд.
Было темно, только фонари, прикрепленные к перилам, озаряли территорию мягким светом. В часы работы после заката также освещались дорожки и некоторые деревья. Сейчас же основным источником света для нас служили огни города.
Байк лавировал на тропинке, ведущей к самой высокой точке маленького острова. Отсюда открывался лучший вид на город и реку, и на участке никогда на было суеты, царившей на пирсе.
Я затормозил, Марселла слезла с мотоцикла, лишив меня тепла. Она с любопытством огляделась. В серебристом лунном свете ее кожа казалась почти прозрачной. Ее соски затвердели, темно-красные пики, которые я хотел потрогать и пососать.
Она улыбнулась.
– Никогда не была здесь раньше. Откуда ты знаешь про парк, если живешь в городе совсем недавно?
– В последнее время у меня обнаружилось много свободного времени по ночам. Знакомство с городом было лучшим вариантом. Зачем сидеть в одиночестве в квартире?
Марселла задумчиво посмотрела на меня.
– Скучаешь по байкерской семье?
– Я скучаю по компании, смеху и шуму. Тишина – не для меня.
– Ты найдешь друзей в Семье. Вы с Гроулом хорошо ладите, и с Витиелло потихоньку тоже.
Я примчался сюда не для того, чтобы обсуждать свою одинокую задницу. Я хотел побыть с Марселлой.
– Но теперь я с тобой, – тихо сказал я и подошел к ней. Я просунул руки под куртку, мои мозолистые ладони буквально поклонялись шелковой коже Марселлы.
