Я порезал ладонь, продемонстрировав рану собравшейся толпе. Тату-мастер окунул иглу в кровь, прежде чем коснулся острием моей груди. Татуировку было невозможно нанести на кожу над сердцем, как было заведено по традиции, поскольку у меня имелись другие узоры и картинки, но для нее в итоге нашлось место.
Как только игла вонзилась в кожу, я нашел взглядом Марселлу, которая прижимала руки к животу. Она улыбнулась с благородством, как и всегда, когда бывала на публике. С годами я научился видеть сквозь официальную маску скрытые за ней эмоции.
Глаза Марселлы наполнились любовью.
Когда татуировка была сделана, я надел рубашку и направился к жене. Она коснулась моей ключицы и нежно поцеловала, выражение ее глаз смягчилось.
У нас не было времени поговорить: мафиози уже собирались поздравить и поприветствовать нового члена Семьи. Я видел, что они кардинально изменили мнение обо мне.
Чтобы преодолеть вражду прошлого, потребовались годы, это не случилось в мгновение ока. Я был с Марселлой почти десять лет, но лишь сейчас окончательно присоединился к Семье.
Позже мы с Марселлой сидели на удобном диване перед камином в особняке, который находился по соседству с домом ее родителей. Мы переоделись в спортивные штаны и толстовки и прижались друг к другу.
Марселла подняла голову с моего плеча.
– Я никогда не говорила тебе, как много для меня значит, что ты стольким пожертвовал ради меня за эти годы. – Я приподнял брови, и она уточнила: – Старая байкерская семья, образ жизни и твоя фамилия, а теперь ты даже стал частью Семьи.
Я провел носом по ее шее, вдыхая аромат Марселлы.
– Это никакая не жертва, если получаешь что-то взамен, особенно если ты получаешь подарок, который стоит гораздо больше, чем тот, о котором ты думал вначале. – Я отстранился, чтобы посмотреть в прекрасные глаза Марселлы. – Я выбрал тебя и сделаю это снова. И я не единственный, кому пришлось чем-то пожертвовать. Ты сильно рисковала, когда вышла замуж за грязного байкера. Ты противостояла семье и клану ради меня.
– Я бы сделала это снова. И не такой уж ты и грязный. – Уголки ее губ дернулись. – Ну, кроме твоего рта.
Я усмехнулся, затем снова стал серьезным.
– Мне нравится, что ты можешь быть мягкой и заботливой, но при необходимости – жесткой и сильной. А больше всего меня цепляет, что именно я один из немногих, кто может увидеть твою мягкую, эмоциональную сторону.
Марселла закатила глаза, но расплылась в довольной улыбке.
– Мне по душе твои слова о том, что мои недостатки делают меня идеальной. – Ее голос стал очень нежным. – А еще мне нравится вот что. Именно ты показал мне, что безграничная любовь, которую разделяют мои родители, – вполне достижимая мечта.
