– Ничего и не хочу ничего знать, у меня сын приехал с невесткой, внука привез, работы полно, почему я вообще должна этим интересоваться? – раздраженно ответила Марго. Ее раздражение вызывал вчерашний разговор с представителем заказчика. Дело было в том, что грунтовые воды в Сочинском санатории, работать над реконструкцией которого она согласилась, находились очень близко. И, несмотря на довольно высокое расположение относительно уровня моря, по весне наверняка поднимались еще выше, это было особенно заметно в подвале, где оставались следы от воды на стенах. Директор санатория, когда Марго была в командировке в Сочи, рассказывал о перебоях с электричеством и о невозможности купить дополнительную трансформаторную подстанцию. Подстанция была нужна для подачи электричества в сам санаторий и для обогрева хотя бы того маленького бассейна при бане, уже построенного несколько десятилетий назад. Московский же заказчик требовал вместо существующего бассейна, который скорее можно было назвать купелью, построить большую плавательную ванну не менее двадцати метров в длину и имеющую четыре полноценные дорожки в ширину. На возражения Марго он отвечал сакраментальной фразой:
– Что вы мне тут рассказываете? Я у себя на даче сделал такой бассейн! Сколько Марго ни убеждала упрямого дилетанта, что это абсолютно разные вещи, ответ был один: «Хочу!» Женщина предоставила расчеты, которые ясно показывали, ванну с водой просто оторвет от здания постройки тридцать девятого года. Куда уедет сия ванна, было совершенно очевидно, территория имела уклон в сторону моря, и его несколько раз пересекала дорожка, именуемая терренкуром, а по ней постоянно ходили отдыхающие, короче, опасность для жизни и здоровья людей была очевидна. В конце концов, она попросила дать ей последние, желательно этого года, обследования грунтов для проверки своих расчетов. Но их не оказалось, на все требовались деньги, которых у санатория не было, москвичи тоже не торопились финансировать стройку, ситуация возникла патовая. Маргарита в душе уже была готова отказаться от этого проекта, но профессиональное самолюбие не позволяло ей уйти, так ничего и не добившись. Тем более уступать дилетанту, пусть и облеченному властью, было унизительно и противно. Ей хотелось посоветоваться с Ямпольским, может, он подскажет, как тут лучше действовать. В то же время точил червячок сомнения, а вдруг она в чем-то ошиблась.
– Олег, мне необходимо увидеться с тобой и с Федором, когда я могу подъехать? – спросила она, едва Олег Петрович подошел к телефону.
– Да когда хочешь, Федька завтра едет в Москву, значит, через день-два будет тут. А что случилось?
– Ничего экстраординарного, мне нужен ваш профессиональный совет. Кстати, Стас пока у тебя? Он, возможно, тоже понадобится.
– Давай договоримся на субботу, тогда точно все будут в сборе.
Распрощавшись с Ямпольским, Маргарита принялась слоняться по дому, она никак не могла ни на чем сосредоточиться, постоянно прокручивала в голове последний разговор с заказчиком, то проклинала чужое глупое упрямство, то начинала сомневаться в собственных расчетах.
Наконец Светлане Ивановне надоело это бестолковое метание подруги, и она предложила: – Давай пройдемся по поселку, ты отдохнешь, и, если хочешь, я проверю еще раз твои расчеты, только сама понимаешь, я могу проверить математику, а прочие профессиональные заморочки – это не ко мне. Ну так как?
– Пойдем, Светик, и Мартина надо прогулять, а то он что-то толстеть начал, стареет, видно.
– Рано еще ему стареть, только четыре года, ну, может, чуть больше. Просто «ест один раз в день, но зато весь день», вот и толстеет. Ты бы, голубушка, на диету его посадила, что ли!
– Ага, с вами посадишь, вы же так и норовите его подкормить вкусненьким, вот, получите. Будете так продолжать, я перестану с ним гулять, стыдно будет. – Марго развеселилась и пошла одеваться.
В субботу, с утра пораньше, они отправились на дачу к Ямпольским, Света не захотела оставаться дома, решив ехать тоже.
– Может, и я на что сгожусь, – шутливо говорила она, надевая кофту и с трудом влезая в джинсы. – Слушай, а я тут с тобой растолстела, мне эти штаны прежде даже великоваты были, а сейчас еле застегнула.
– Меньше оладий надо трескать, мне вообще-то тоже, я, как и ты, набрала за лето. Все Ксюха виновата, научила нас, паршивка, готовить такие блины и оладушки, что за уши от них не оттащишь. Хватит страдать, запирай дом, а я пока выгоню машину.
– А если Славка приедет, как он в дом попадет?
– У него свои ключи, я уже давно ему дубликат сделала, спасибо Даше, даже не знаю, кем бы он стал, если бы не ее влияние.
– Когда внутри человека ничего нет, просто непрозрачная пустота, тогда можно ждать что угодно. Но ты много в него вложила, сперва он поддался не тому влиянию, но ведь выправился.
– Да, надеюсь, к старому он не вернется, но ты помнишь, чего мне это стоило? Я сама иногда удивляюсь, как мне удалось столько всего перенести и не сломаться.
– Ты не из «ломких», гнешься, а потом выпрямляешься, потому я тебя всю жизнь и люблю.
