Света с Маргаритой отправились обратно ранним утром, Мартин не хотел расставаться с новой подругой, но Марго силой увела собаку, и, поблагодарив Олега Петровича, они отправились домой. В этот день у женщины была назначена встреча с упрямым заказчиком. Она решила поставить вопрос о невозможности дальнейшей совместной работы. Брать на себя ответственность за его капризы и хотелки она не просто не желала, а считала это преступным. Если он захочет работать дальше, то пусть сначала проведет обследование грунтов по всему санаторию. Она может предложить ему только отдельно стоящий бассейн с поднятой над землей ванной, и никак иначе. Если же грунты позволят поднять бассейн на сваях, в чем Марго сильно сомневалась. Ну, а если его не устраивает такой вариант и он настаивает на вкопанной ванне бассейна, она предложит поискать другого архитектора. В конце концов, для него сделана куча работы, и бассейн в договор не входил. Это уже значительно позднее зашел разговор о расширении бассейна. Так что пусть расплатится за то, что уже сделано, а дальше либо новый договор, либо расставание. Продумав свои действия, настроив себя на серьезный разговор на повышенных тонах, Маргарита позвонила заказчику. Как и следовало ожидать, трубку взяла секретарша и заявила, что Н. сейчас очень занят и ей следует перезвонить несколько позднее.
– «Несколько», это сколько? – не скрывая в голосе сарказма, осведомилась Марго.
– Ну, лучше завтра, сегодня у него столько дел… – секретарша явно не знала, как отделаться от настойчивой архитекторши. – А вы пришлите все чертежи ему на почту, он посмотрит, сделает свои, э, замечания, и тогда вы с ним встретитесь.
– Ну уж нет, чертежи я пришлю только в обмен на оплату работы и никак иначе. Передайте ему мое условие, пожалуйста, и пусть он мне перезвонит, когда освободится. Мне некогда ему названивать и часами ожидать аудиенции. – Последнее слово Марго произнесла подчеркнуто иронично. Попрощавшись с растерявшейся секретаршей, она повесила трубку.
– Представляешь, этот напыщенный болван, не дал мне свой мобильный телефон. Я могу звонить только секретарю. Похоже, он от меня скрывается. Либо денег на оплату проекта ему не выделили. Либо, что скорее всего, он их употребил на собственные нужды. Нет, больше я с чиновниками не работаю, слишком уж многие из них не чисты на руку, – говорила Маргарита Светлане вечером, когда они сидели у горящего камина и лениво потягивали сок.
– Рит, а если он вообще не заплатит, ты будешь с ним судиться?
– Не знаю, конечно я не хочу, чтобы об этом узнала Елизавета Сергеевна, но в любом случае чертежи без оплаты моего труда он не получит.
– Это ты правильно решила, лучше оклеить ими коридор, будет оригинально.
– Этот прием уже где-то использовали, – зевнула Марго, – только там, по-моему, были не чертежи, а патенты на изобретения. Ладно, утро вечера мудренее, давай спать, что ли.
Клавдия Степановна в разговоре с адвокатом всячески избегала любых уточнений. То она не помнила чего-то, то не обратила внимания. Единственно, что она говорила убежденно, то, что Ребров и его зять заслужили смерть, о выстреле в Егора она очень сожалела и была рада своему промаху.
– Егор не был опасен, да и добрый он был, – говорила она.
Сколько раз и в кого стреляла, женщина постоянно путала. Потом адвокат задал вопрос, вроде бы совсем не по делу, но он рассудил, что Клавдия Степановна не знает о том, что виновный в московских убийствах уже найден.
– Когда и зачем вы убили Юдина с Юдановым?
