— Аллилуйя, Медведь! — Маша сделала вид, что падает на колени, и вскинула руки к небу. — Наконец-то до тебя дошло! Милая семейка заручилась круговой порукой и скормила тебе тонну вранья, а ты хаваешь да еще добавки просишь. Я пока только одного не понимаю: кому это надо и зачем?
— И самое главное, — с обидой пробормотал я. — Что они все от меня скрывают?
Мы вышли к дороге, идущей вдоль пляжа — за стволами деревьев и их голыми кронами просматривалась серебристобелая полоса песка и гладь по-осеннему свинцового, даже на вид холодного моря. На его волнах неподалеку от берега величаво покачивалось несколько лебедей.
— Есть еще и четыре, — добавила как-то напряженно Маша.
Я взглянул на нее, отогнув край капюшона, который тут, на открытой местности, снова пришлось натянуть. Мария прикусила ноготь на пальце, глядя на ведущий в никуда деревянный мост в форме кольца, далеко выдающийся в море.
— Следы у тебя на горле. Такие же остались у моей мамки после того, как Ларс ее в коридоре душил. А у тебя они откуда? — Кошачьи глаза, потемневшие, как море, уставились на меня в ожидании ответа.
Я понял, что соврать не смогу.
— Кто такой Ларс? — попробовал я выиграть время.
— Неважно. — Маша тряхнула головой. С мокрой челки веером разлетелись капли. — Я-то все думала: чего это Медведь стал шарфом заматываться по самые уши, будто девственница в гареме? Простуды, что ли, боится? А утром сегодня синяки разглядела.
— Ты не думала, что это потому, что шарф моя мама связала? — буркнул я мрачно, глядя себе под ноги. — Может, это просто память…
— Вот только гнать не надо, — оборвала меня Маша. — Кто это с тобой сделал? Отец? Или милый дядюшка?
— Вигго, — ответил я, не поднимая глаз. Отчего-то стало ужасно стыдно. Ведь я взрослый парень и вот оправдываюсь тут, как какая-то жертва домашнего насилия. Хотя так в общем-то и есть, наверное. Вот же черт! — Отец бы никогда…
— А этого ты не знаешь, — сурово припечатала Мария. — Может, просто повода не было. Ты вообще почти ничего не знаешь. В жмурки с тобой играют, Медведь, и ты топчешься по кругу в темноте. — Она тяжело вздохнула. — Ладно, прости. Не собиралась на тебя наезжать… Так с чего Вигго на тебя накинулся?
Черт, надо было Маше сразу все рассказать. А теперь… Трудно признаться, каким был тупицей.
— Уже неважно, проехали, — мотнул я головой. — Просто он отморозок полный. Даже отец так сказал.
Некоторое время мы шагали молча. Только чайки тоскливо вопили, повисая в воздухе над пляжем, да с мокрым шелестом проносились за завесой дождя машины.
— Не хочешь, не говори, — пожала плечами Маша. — Твое дело. Тут недалеко автобусная остановка. — Она махнула куда-то вдоль дороги, сверившись с картой в телефоне. — Нужно вернуться в центр. Ты ведь собираешься к брату в Рандерс, верно?
— Без вариантов, — твердо ответил я. — На ближайшем поезде и поедем.
— Поедешь, — поправила неожиданно Маша.
— В смысле? — Я остановился и приподнял с глаз капюшон. — А ты?
— А мне и тут неплохо. — Маша развела руки в разные стороны и усмехнулась. — Природа, птички поют. Ты ведь у нас большой мальчик уже, Медведь. И без мамочки справишься.
Я вытаращился на Марию и только губами беззвучно шлепал. В голове крутилось: «Она мне точно мстит. За то, что на вокзале ее бросил. И про Вигго не рассказал».
— Запрос в коммуну Яммербугт я тебе послать помогу, — продолжала тем временем Маша. — И на связи буду. Но вот в Рандерс ты сам давай двигай.
— Я считаю, нам нужно держаться вместе, — сказал я, немного придя в себя. — Уже ведь совсем немного осталось!
Что бы Мария ни ответила, ее слова потонули в реве мотоциклетного мотора. Я бросил раздраженный взгляд на дорогу. Обтекаемый, как болид, угольно-черный байк несся в нашу сторону, лавируя среди редких машин.
— Что ты сказала? — проорал я, шагнув ближе к Маше.
Но она не смотрела на меня. Ее взгляд был устремлен на дорогу, а на лице застыло выражение ужаса, смешанного с отчаянием.
— Блин, Медведь, бежим! — Она схватила меня за плечо и сдернула с места.
Ничего не понимая, я потрусил за ней.
— Быстрее! — тащила она меня вперед по тротуару.
Рев мотора сзади нарастал. Я оглянулся через плечо. Черный байк был уже совсем близко. В другое время я бы заценил его чистые обтекаемые линии, низкую посадку, мощь и скорость. Но сейчас у меня возникло подозрение, что удираем мы именно от мотоцикла. Вернее, от человека в черном шлеме, сидящего на нем.
— Да что за на фиг происходит?! — выкрикнул я на бегу в Машину спину.
— Потом!
Мы вылетели к перекрестку, на другой стороне которого я заметил знак автобусной остановки. Но вместо того, чтобы пересечь дорогу, Мария резко свернула влево, к парковке на берегу пруда.
Я снова обернулся. Байк по плавной дуге повернул за нами.
— Фак, фак, фак! — Маша поддала ходу.
Я понял, что мы в ловушке. В лесу мы могли бы легко скрыться между деревьями. Здесь же, на голом месте, нам оставалось только в пруд сигануть — если, конечно, загадочный байкер действительно…