Наташа одобрительно кивнула, и я пошел за девчушкой к лестнице, очевидно, ведущей к комнатам на цокольном этаже. Внизу и правда обнаружились две спальни и крошечная ванная. Ева подвела меня к большому сундуку, полному кукол и плюшевых игрушек, усадила на застеленный паласом пол и начала вытаскивать на свет свои сокровища. Я громогласно восхищался, потом завладел светло-коричневым медведем в спортивных трусах и одном кроссовке и начал рычать, изображая активную тренировку. Ева покатывалась со смеху, а я незаметно поглядывал по сторонам.
Пока что я не заметил в квартире следов пребывания мужчины. На виду были только женские и детские вещи, хотя во встроенный шкаф я, конечно, не заглядывал. А стоило бы!
Я предложил Еве сыграть в прятки. Угадал верно: у мелкой глаза так и загорелись. Прятаться первой, конечно, должна была она. Я медленно считал до десяти, закрыв глаза ладонями, пока девчушка с хихиканьем носилась по комнатам. Наконец, тихо скрипнула дверца шкафа. Бинго!
— Я иду искать! — объявил я и стал не спеша осматриваться вокруг.
Спустя несколько минут, когда Ева от нетерпения уже начала возиться в шкафу, я нашел первый признак того, что в квартире все-таки мог жить мужчина, — бритву в ванной и лосьон с явно не женским ароматом.
— Где же Ева? — громко и сокрушенно объявил я, на цыпочках подбираясь к шкафу. — Неужели она пропала? Растворилась в воздухе, как маленькая волшебница?
С этими словами я распахнул дверцы, игнорируя сдавленное хихиканье, доносившееся из-под подолов платьев и пальто. Похоже, Наташа все-таки сказала правду. В дальнем углу шкафа висела пара белых мужских рубашек, а на одной из полок лежала тонкая стопка джинсов, футболок и белья, тоже определенно не женских.
— Нашел! — весело объявил я, раздвигая вещи на вешалке.
С хохотом взлохмаченная Ева выкатилась наружу и завопила:
— Теперь ты прясеся!
К такому обороту событий я не был готов.
Спасла меня Маша. Правда, к этому моменту на мне уже успели поездить верхом, заплести косички, накрасить ногти на одной руке и защекотать почти до смерти. По неутомимости и богатству креативных идей Ева определенно могла бы составить конкуренцию самой Марии, а ведь мелкой еще расти и расти!
— Чё, Медведь, гляжу, тебя напоили, накормили и вот-вот спать уложат? — хихикнул мой белокурый ангел, спустившись с небес, в смысле с первого этажа.
Я вскочил с пола, растирая затекшие ноги, и вернул моей мучительнице игрушечную чашечку с блюдцем:
— Спасибо, Ева, было очень вкусно, но мне пора.
— А ты придес есё? — На меня снизу вверх уставились полные надежды огромные глаза.
— Я… — черт, просто язык не поворачивался лгать ребенку, — постараюсь.
— Приходи! — тут же расцвела Ева улыбкой с ямочками на щеках. — Мы с тобой есё поиграем!
Я рванул к лестнице под злорадное Машино хихиканье.
— Ну? Что выяснила? — спросил я, как только мы свернули за угол дома, чтобы Наташа не могла разглядеть нас из окон.
— Может, сперва к парикмахеру зайдем? — Мария кивнула на витрину салона, у которого мы как раз остановились. — Тебе бы не мешало… кхм, освежить причесон. — Она прыснула в кулак, а я озадаченно уставился на свое отражение в стекле.
Черт! Я и забыл, что Ева с моими волосами возилась!
Яростно содрав розовые бантики на резиночках, я сунул их в карман. Маша согнулась пополам от хохота и простонала:
— Медведь! Ой, не могу! Из тебя получится… прекрасный… папаша!
— Давай уже к делу! — буркнул я, чувствуя, как щеки заливает горячая волна. — Что сказала эта Наташа?
— Ща, отдышусь, — пропыхтела Мария, медленно выпрямляясь. — Ну короче. Мартин в этой хате только числится. Почта ему сюда приходит. И за квартиру он платит. Но появляется сам тут очень редко. Работает, походу, в другом городе. Или командировки там у него — Наташе Мартин не докладывает. Только звонит пару раз в месяц, узнать, не пришла ли ему почта. Причем со скрытого номера, блин. Я ей оставила твой телефон, чтобы она Мартину передала в следующий раз. Будем надеяться, он тебе позвонит.
— А как же Ева?! — возмущенно воскликнул я. — Как можно вот так просто бросить своего ребенка?! Особенно когда тебя самого в детстве бросили. Или, может, Мартин именно поэтому…
— Остынь, — махнула рукой Маша. — Ева не его дочка.
— Не его?! — Я вылупился на подругу. — А чья тогда? И почему Наташа с ребенком живет в квартире, за которую брат платит?
— Это длинная история. Если вкратце, то твой брат приютил нелегалку с ребенком. Вот почему она так тебя испугалась. Думала, соседи стукнули и к ней пришли из полиции или иммиграционной службы. Бедняга вообще зашуганная, как мышь под веником. Даже на улицу редко выходит.
— Я что, на полицейского похож? — возмутился я и развел руки в стороны, демонстрируя потертые джинсы и куртку со следами лазанья по подземным бункерам.
— Ты что, панцирей в гражданском никогда не видел? — усмехнулась Маша и добавила, меряя меня взглядом с ног до головы: — Хотя, конечно, у страха глаза велики.
— Представь себе, не видел! — тряхнул я головой. — Я вообще ничего не нарушал, пока тебя не встретил!