— Ага. Только тачку без прав водил, — фыркнула Мария и вытащила из кармана сигареты.
Я вспомнил штраф за сжигание мусора в саду. М-да, мне действительно лучше заткнуться.
— Значит, Наташа нелегалка? — Я поскреб затылок, обнаружил еще один бантик и машинально сунул его к остальным. — Мартин что, воспользовался ее беззащитностью и…
— В том-то и дело, что нет! — Маша, хмурясь, затянулась сигаретой. — Так сама Наташа говорит, и я ей верю. Она даже за квартиру ему ничего не должна. Это он ей деньги присылает каждый месяц, хоть и небольшую сумму — вроде как плату за то, что она за хатой присматривает. Тут что-то другое. Может, твой братан пожалел ее просто?
Я хмыкнул: вот уж не замечал за Марией такой наивности.
— Она же не курица с фермы. Вполне взрослая и самостоятельная. Еще и с ребенком. Зачем жить, как ты говоришь, под веником и за счет какого-то левого парня? Устроилась бы уже на работу или вернулась бы, в конце концов, к себе на Украину.
Маша послала мне такой взгляд, что я чуть не поперхнулся.
— Ты что, за ДФ [57]голосуешь?
— При чем тут это? — я вздернул подбородок. — Я аполитичен. Просто считаю…
— Ступеньки иди посчитай дотуда, где мозги раздавали, — перебила презрительно Мария и растерла ногой недокуренную сигарету. — А я пока схожу в салон. — Она подтянула повыше лямку рюкзака и прошла мимо, толкнув меня плечом.
— Это еще зачем? — обернулся я растерянно ей вслед.
— Да хоть голову помою, — бросила она. — Заодно парикмахершу про соседей расспрошу. Вдруг Наташа нам лажу впарила. Парикмахерша ведь копилка всех местных сплетен. Надо же клиентам как-то убить время, пока их стригут.
— А я с тобой? — спохватившись, спросил я Машину спину.
— А ты, — обернулась она на пороге, — погуляй пока. Я тебе эсэмэску скину, как закончим.
Мария скрылась за тренькнувшей колокольчиком стеклянной дверью, и я остался на улице один.
Да чтоб я еще раз завел разговор о политике!
Смотреть в Рандерсе, или по крайней мере в этом районе, было абсолютно не на что. Он напоминал любой другой провинциальный город, каких я немало повидал, гоняясь за призраками семьи по дорогам Ютландии. Дома из красного кирпича, редкие магазины, часть из которых давно позакрывались, промзона. That’s it. Так что я бродил по округе на автопилоте, пока мысли кружили вокруг брата и его загадочных отношений с украинкой Наташей.
Что этих двоих могло связывать, если не секс и не общий ребенок? Как они, черт возьми, вообще познакомились? Что за письма приходят брату? Вряд ли Наташа смогла бы рассказать — она ведь по-датски ни бум-бум. Неужели Мартин действительно не такой отморозок, как все хотят его представить, и ему свойственно великодушие? Или тут совсем другое? Но тогда что? Кем он работает, раз постоянно в отъезде? Почему скрывает от Наташи свой номер? И позвонит ли, когда узнает, что я его ищу?
В общем, башка у меня уже трещала от всех этих «как» и «почему», когда Маша вдруг прорезалась. «Ты где? Я почти все», — пришла коротенькая эсэмэска.
Я огляделся по сторонам. Видимо, я блуждал кругами, потому что оказался совсем рядом со «Спаром» — прямо напротив салона. Внезапно ощутил, насколько проголодался: три часа дня, а мы еще даже не завтракали. «Зайду в Спар. Посмотрю, нет ли дешевой еды», — отправил я Маше ответ. «Встретимся там через 5 мин.», — написала она.
Побродив между стеллажами и холодильными витринами, я наткнулся на корзину с уцененными товарами и полку с выпечкой по скидке. Сосиски в тесте уставились на меня через стекло, дразняще вывалив красные языки из кетчупа. Я закрутил головой по сторонам. Ну и где Машу черти носят? Пять минут уже давно истекли.
Пошел по рядам, но ни в мясном, ни в овощном отделах ее не нашел. Проверил часы в телефоне. Ощущение времени меня не подвело: с ее последней эсэмэски миновало уже больше десяти минут. Странно. Может, тут где-то есть еще один «Спар»? Или Маша заболталась с парикмахершей, хоть это на нее и не похоже? Сходить, что ли, к салону и посмотреть, не там ли застряла моя спутница и по совместительству, как бы неприятно не было бы это сознавать, «кошелек»?
Я вышел из супермаркета и набрал Машу, продолжая ее высматривать. После нескольких гудков включился автоответчик. Я позвонил еще раз, шагая через парковку к дороге. И тут до меня слабо донесся знакомый рингтон — мелодия из мультика. Да чем она там занимается, что телефон не берет?! Я решительно зашагал на звук, который, кажется, раздавался из-за угла магазина. Может, предприимчивая Мария заодно решила опросить и грузчиков? Там вроде вход для персонала и разгрузка товаров.
Я завернул за угол как раз, когда автоответчик снова попросил меня оставить сообщение и песенка из «Маши и Медведя» затихла. На площадке, окруженной контейнерами со спрессованным картоном и какими-то синими пластиковыми канистрами, стоял белый, заляпанный грязью фургон. Перед ним на асфальте валялся Машин смартфон, а ее саму заталкивал в задние двери здоровенный амбал с бритым черепом и рыжей бородой. Второй, примерно тех же габаритов, но пониже и с тату на затылке, зажимал брыкающейся Марии рот.