— Ты ведь хочешь увидеть отца, брата и сестру, так? — Маша положила ладони на стол и наклонилась ко мне, понизив голос. — Так вот, я тебе обещаю, что самое позднее через неделю ты встретишься с одним из них. Если у меня не получится, договор аннулируется. А заплатишь, только когда найдем всех троих.
По ее глазам я понял: она не шутит. Видимо, и договор этот она еще вчера вечером составила, когда я думал, что она корчит из себя Лисбет Саландер. Хотя что-то от известной хакерши в Маше все-таки было. Хотя бы вот эта уверенность. Что она такое знала, чего я не знал?
— Через неделю? — повторил я, пытаясь рассчитать в уме, сколько это — десять процентов, которые буду должен Маше. Сумма казалась полной абстракцией, а вот перспектива совсем скоро обнять отца или брата — очень конкретной.
— Самое позднее, — уверенно кивнула Маша.
Что я, в конце концов, теряю, кроме денег, за которые, как известно, даже друга не купишь, не то что семью. И тут я вспомнил еще об одном пункте договора, который чуть было не пропустил мимо ушей. Вспомнил, и сердце у меня забилось чаще.
— Подожди, а что значит — ты будешь жить в моем доме?
Маша мгновенно прочитала все по моему лицу и откинулась на спинку стула, покачивая головой.
— Это значит, Медведь, что я буду спать в отдельной постели, желательно в отдельной комнате. И я не собираюсь тебе готовить, мыть посуду, стирать и…
— Понял, понял, — разочарованно прервал ее я. — Но как ты себе это представляешь? У нас маленький остров. Как я объясню…
— Это уже не моя проблема, — развела руками Маша. — Скажешь, я твоя племянница, кузина, близнец, которого в роддоме украли, — придумай, блин, сам что-нибудь, напряги фантазию!
Я подумал о Маше в нашем доме под соломенной крышей. О ее теле, перечеркнутом только черными линиями лифчика и трусиков, распростертом на песчаной дюне — рядом со мной. Подумал о ней на нашей кухне, срезающей корочки с тостов, которые мы потом вместе едим, сидя за столиком в саду. Подумал о ее губах поверх моих, о ее дыхании на моем языке и в моих легких.
— Ладно, — сказал я, чувствуя, что вот сейчас, прямо сейчас, переползаю через край с широко открытыми глазами. — Я согласен. Мне… — горло у меня внезапно пересохло, и я кашлянул, — надо что-то подписать?
Маша широко улыбнулась и протянула мне ладонь через стол.
— Думаю, твоего слова будет достаточно.
Я пожал ее руку, глядя прямо в невозможно синие глаза.
— Партнеры?
— Партнеры.
Я сорвался с края. Я был в свободном падении.
— Мы боимся сойти с ума. Но, к несчастью для нас, мы все уже и так сумасшедшие, — громко прочитала Маша и многозначительно посмотрела на меня, заложив нужное место в «Колесе времени» пальцем.
Я молчал как рыба об лед. Ясно же, на кого она намекает, так зачем поддаваться на провокацию? Медведь ученый уже.
— Это тут красным подчеркнуто, — не сдавалась Маша. — Тут вообще много чего подчеркнуто.
Я вздохнул.
— Это не моя книга. Мамина. И подчеркивания тоже ее.
— А я-то думала, наконец-то нашла парня, читающего Кастанеду! — протянула Маша с нарочитым разочарованием в голосе.
У меня болезненно-сладко защекотала в груди задетая струна. Что она имеет в виду под этим «нашла парня»?
— Так я его и читаю, — поспешил сообщить я. — Там много всяких интересных мыслей и…
— Поверните направо и держитесь правой полосы, — перебил меня навигатор из Машиного мобильника. Его женский голос раздражал бьющим через край энтузиазмом.
Я уставился на дорогу. Никакого поворота направо впереди не наблюдалось — только распаханное поле, над которым кружили голодные чайки.
— И куда мне теперь? — Я немного снизил скорость, вглядываясь в карту на экране смартфона. — Лучше бы снова распечатал маршрут в библиотеке.
Маша закатила глаза.
— Просто езжай вперед, мыслитель! Навигатор сам найдет новый маршрут.
Я прикусил губу и сосредоточился на вождении. Судя по карте, до цели осталось всего восемь минут.
Когда мы сегодня утром ударили по рукам в кафе «Улла Булла», предприимчивая Маша тут же заказала еще кофе — на этот раз большой латте макиато — и наметила план ближайших действий.
— Сначала давай решим финансовый вопрос. Сегодня суббота — значит, позвонить никуда не удастся, придется ждать до понедельника. Но тут я составила письмо от твоего имени. — Она развернула ко мне экран ноута и открыла новое окно. — Нужно отправить его в суд, в отделение, которое занимается вопросами наследства. Копии пошлем в страховую и пенсионный фонд. Отправлять будем с твоего адреса в воскресенье вечером. Тогда в понедельник утром имейл окажется у получателей в верхних строчках входящих. Офисы открываются с десяти, но персонал наверняка приходит на работу часов в восемь. Так что звонить надо будет во второй половине дня… Эй! — Маша пощелкала пальцами у меня перед носом. — Снова процессор завис?
Я постарался сосредоточиться.
— Да нет, просто… А о чем письмо-то?