Я заворочался в своем мешке. Вспомнил, как она лупила меня штанами. Как улепетывала от охранника. Ага, обидишь такую, как же. Она сама кого угодно обидит. Но зачем тогда написала мне? Раз написала, значит, хотела чего-то. Чтобы я забрал ее из этого «Горизонта»? Но что это такое? Ночной клуб? Так вроде воскресенье же. Сам я по клубам не ходил, не до того было, но от ребят в гимназии слышал, что там открыто по пятницам и субботам. Или, может, я не понял чего? Или тут, в Ольборге, все по-другому?
Ладно, допустим, клуб. Такой известный, что даже адрес не надо посылать, все его знают. Ну, кроме меня, конечно. Может, она там напилась? До поросячьего визга. Да еще и накурилась.
Я сел так резко, что чуть не треснулся макушкой о потолок. Мелькнувшая в голове картинка мне очень не понравилась. Двое зверского вида качков волокут бесчувственную Машу в сторону мужского туалета. Я, конечно, понимал, что это воображение разыгралось и что, скорее всего, все с ней в порядке, ей просто понадобилось бесплатное такси. Но ген героя-защитника во мне уже активировался. Захотелось вскочить на коня, забряцать доспехами, взмахнуть мечом и показать прекрасной деве, на что я, собственно, способен, срубив головы парочке обнаглевших великанов.
Вздохнув, я выкарабкался из спальника, размял затекшие в скрюченной позе ноги и сел-таки в седло… то есть на водительское сиденье. Погнал своего железного коня в сторону центра. Поскольку инета у меня не было, я надеялся только на то, что либо случайно проеду мимо заведения с вывеской «Горизонт», либо наткнусь на прохожих, которых можно будет спросить. Я рассудил, что, раз Маша не прислала адрес, отыскать клуб — если это все-таки клуб — должно быть довольно легко.
Как назло, ночной город будто вымер. Неудивительно: холод на улице стоял собачий. Траву на газонах, голые ветки деревьев и даже асфальт покрыл блестящий в свете фонарей иней. Видно, температура за прошедшие с моего бегства из Броуста часы резко упала.
Наконец, поблизости от набережной мне попался на глаза народ. Группка не очень трезвых на вид личностей двигалась по направлению к мосту через Лим-фьорд [31], вопя и пиная перед собой пустую пивную банку. Я притормозил, подъехал к обочине и опустил стекло с пассажирской стороны.
— Вечер добрый! — вежливо начал я. — Не подскажете, где находится «Горизонт»?
Вопрос прозвучал совершенно по-идиотски. Я уже приготовился, что либо надо мной поржут, либо пошлют меня далеко и надолго, хорошо еще, если банкой в лоб не засветят. Но один из парней потрезвее, в натянутой на самый лоб черной шапке, сделал шаг к машине и махнул куда-то в сторону Нёрресунбю [32]:
— Вон там.
Я приободрился.
— А как туда проехать? Адрес не помните?
— Да его отсюда видно, — крикнули за спиной у парня. — Башня с огнями.
Я всмотрелся в ярко освещенную набережную на другой стороне фьорда. На фоне оранжевого неба отчетливо выделялся длинный черный силуэт с сияющей короной огоньков по верху. Он торчал над окружающими зданиями, словно наставительно воздетый палец.
— Это та многоэтажка, что ли? — уточнил я.
— Она самая, — подтвердил парень в шапке. — Самое высокое здание в городе.
— Спасибо!
Я закрыл окно и порулил к мосту. Через пять минут уже выехал на набережную на противоположном берегу. «Горизонт» отсюда прекрасно просматривался, так что найти дорогу было плевым делом. В высотке я насчитал этажей двадцать, если не больше — никогда раньше таких монстров вживую не видел. То ли белый, то ли светло-серый цилиндр торчал у самой воды. С одной стороны окна выходили на фьорд и центр Ольборга, с другой — на Нёрресунбю. Легко представить, какой потрясающий вид открывался с верхних этажей. Ясно теперь, почему небоскреб «Горизонтом» назвали.
Парковка перед зданием была забита машинами. В нем наверняка имелся еще и подземный паркинг, но я не знал, можно ли туда заезжать не жильцам, да и въезд искать — только заморачиваться. Поэтому я оставил «фольксваген» в соседнем дворе.
Вблизи «Горизонт» казался просто гигантским. Я разглядел, что на самом деле цилиндр был не один. Три округлые башни соединялись по центру. Большинство окон в здании не горели: ведь время перевалило за полвторого ночи. Только нижний этаж, где, судя по множеству стеклянных дверей, находился холл, был ярко освещен. Да еще и на самом верху сияли огни. Мне даже послышались оттуда музыка, смех и голоса, будто где-то на небесах отжигали ангелы.
Я вытащил из кармана мобильник и еще раз проверил сообщения. Ничего. Только старая эсэмэска с «Горизонтом 22». И что, интересно, значит это «22»? Вряд ли в Ольборге было двадцать два «Горизонта». Судя по всему, это местная достопримечательность, единственная в своем роде. Может, «22» — это этаж? Или номер квартиры?
Зло сплюнув, я зашагал к ярко освещенным дверям, предположительно главному входу. Домофона тут не оказалось, и я спокойно вошел внутрь. Ноги тут же утонули в толстом темно-сером ковре. Я растерянно замер. А я точно попал по адресу?