— И я… — задумчиво проговорила Аманда.
Чтобы немного развеяться, они решили отправиться в ресторан. Правда, о тайской кухне не могло быть и речи, поскольку при одной мысли об острых экзотических блюдах у Аманды рот наполнялся горечью, а к горлу подступала тошнота, однако Джек имел в виду отнюдь не этот вариант. Около часа они просидели в скромном кафе, где подавали мороженое и молочные коктейли, а потом снова вернулись в особняк в Бель‑Эйр.
Легли они довольно рано и долго лежали рядом, разговаривая обо всем, что так их волновало. В конце концов Джек задремал, но Аманда продолжала лежать без сна. В начале первого она встала, чтобы выпить теплого молока и заварить себе чай с ромашкой, но и это не помогло. Несмотря на усталость, от которой ныло все тело, мозг Аманды продолжал лихорадочно работать. Она думала о Джен и о тех жестоких словах, которые дочь бросила ей в лицо перед тем, как уйти, и сердце Аманды буквально разрывалось от жалости.
На следующее утро, когда они пили чай на кухне, Аманда выглядела озабоченной, и Джек поглядывал на нее с тревогой. Он как раз собирался спросить, как она себя чувствует, когда Аманда неожиданно отодвинула от себя чашку и посмотрела прямо на него.
— Мне нужно сказать тебе одну вещь, Джек…
Что‑то в ее тоне насторожило его.
— Какую? — спросил он. — Тебе что, нехорошо?
Он всегда относился к ее здоровью с каким‑то особым трепетом, а сейчас к этому прибавилось беспокойство о ребенке. Джек не хотел этой лишней заботы, но теперь, когда между ними все было решено, ему оставалось только смириться с обстоятельствами.
— Да нет, я чувствую себя неплохо, — уверила его Аманда, но Джек только головой покачал: выглядела она намного хуже, чем вчера.
— Мне просто не спалось, — продолжала Аманда, — и в голову пришла одна мысль. Только я не знаю, как ты к этому отнесешься…
— В твоем положении это может быть опасно, — встревожился Джек. — Не спать, я имею в виду, а не думать… Что касается твоей идеи, то я кое о чем догадываюсь. Ты хочешь, чтобы я выкупил контрольный пакет акций «Хааген‑Датс» или «Бен и Джерри». Думаю, они пойдут мне навстречу — как‑никак ты потребляешь бóльшую половину того мороженого, что они производят.
— Я серьезно, Джек!
— И я тоже. К западу от Больших Скалистых гор ты, несомненно, крупнейший потребитель их продукции. Они должны сделать тебе скидку.
С начала января Аманда прибавила уже около восьми фунтов, а ведь она была едва ли на третьем месяце.
— О'кей, о'кей, — поспешно добавил Джек, заметив, что Аманда недовольно поджала губы. — Я буду серьезным, обещаю. Так в чем дело?
Но Аманда неожиданно расплакалась, и Джек понял, что дело действительно нешуточное. Он ожидал чего‑то ужасного, однако Аманда снова заговорила о Джен, о Поле, о том, что они сказали ей перед тем как уйти, и как ей больно было слышать это.
— Я тоже был очень огорчен, — заверил ее Джек. — Но ведь мы все равно ничего не можем поделать. Им придется или потерпеть еще немного и не оставлять попыток — может, когда‑нибудь им тоже повезет… Или им придется смириться.
— Может быть, да, а может быть, и нет. Ведь даже врачи не знают, в чем дело. Знаешь, Джек… Ведь ты все равно не хотел этого ребенка, к тому же мы действительно далеко не молоды. В общем, я решила, что выношу этого ребенка для Джен. Это будет самый дорогой подарок, который мы только можем сделать нашим детям. Может быть, я и зачала только потому, что Джен не могла…
Джек был так потрясен, что чуть не опрокинул чашку с чаем себе на брюки.
— Ты… серьезно? Ты хочешь отдать им ребенка?!
Аманда всхлипнула и кивнула, и Джек, бросившись к ней, порывисто обнял ее за плечи.
— Ты уверена? — спросил он. — Ведь это твой ребенок…
— Пусть!.. — Аманда упрямо тряхнула головой. — Я хочу сделать это для Джен и для Пола. Ты мне позволишь?
— Ты вольна поступать так, как тебе хочется, — заверил ее Джек. — Я поддержу тебя, что бы ты ни решила. И все равно, то, что ты собираешься сделать, совершенно невероятно, об этом будет говорить весь город… — Он решительно выпрямился. — Но мне наплевать! Это наше семейное дело, и оно никого не касается. Если и ты, и наши дети этого хотят, пусть так и будет.
— Я сначала хотела спросить у тебя.
Джек кивнул:
— С твоей стороны это действительно великодушный поступок, Аманда. К тому же он решает еще одну проблему. Я знаю, Пол не хотел усыновлять чужого ребенка, но теперь этого препятствия больше не существует, ведь у нашего ребенка будут и твои, и мои гены, а значит, он будет родным и Джен, и Полу. Только… только, пожалуйста, не торопись принимать решение, — добавил он неожиданно. — Ты должна быть уверена на сто… нет — на двести процентов, что сможешь это сделать и не пожалеешь…
— Я знаю, что смогу. И я хочу это сделать, — повторила Аманда. — Просто мне важно было знать твое мнение, но раз ты не возражаешь, то я поговорю с Джен прямо сегодня. А ты возьми на себя Пола, хорошо?
