Матье протянул ему документы. Господин взял их и некоторое время рассеянно изучал.
– Хорошо. Очень хорошо, – заключил он. – А на какую ссуду вы рассчитываете?
– Я хотел бы шесть тысяч франков, – сказал Матье. Потом немного подумал и уточнил: – Нет, пожалуй, семь тысяч.
Матье был приятно удивлен. Он подумал: «Никогда бы не поверил, что все решится так быстро».
– Вы знаете наши условия? Мы даем ссуду на шесть месяцев без продления срока. Мы вынуждены брать двадцать процентов, так как у нас огромные расходы и мы подвергаемся большому риску.
– Хорошо! Хорошо! – поспешил заверить его Матье.
Господин достал из ящика два отпечатанных бланка.
– Соблаговолите заполнить эти анкеты. Внизу подпишитесь.
Это была просьба о ссуде в двух экземплярах. Нужно было указать фамилию, возраст, семейное положение, адрес. Матье начал писать.
– Прекрасно, – сказал господин, пробегая взглядом по листкам. – Родился в Париже... в 1905 году... от отца и матери французского происхождения... Ну что ж, пока это все. При отчислении семи тысяч франков мы попросим вас подписать на гербовой бумаге долговое обязательство. Гербовый сбор за ваш счет.
– При отчислении? Вы разве не дадите их мне сейчас?
Господин, казалось, очень удивился.
– Сейчас? Нет, дорогой месье, нам потребуется по крайней мере две недели, чтобы собрать сведения.
– Какие сведения? Вы же видели мои документы...
Господин посмотрел на Матье с веселой снисходительностью.
– Да! – сказал он. – Университетские все одинаковы! Все идеалисты. Заметьте, месье, что в данном частном случае я не подвергаю сомнению ваше слово. Но вообще ничто нам не доказывает, что предъявленные бумаги не фальшивка. – Он грустно усмехнулся. – Когда имеешь дело с деньгами, учишься недоверию. Это низкое чувство, здесь я согласен с вами, но мы не имеем права быть доверчивыми. Так вот, – заключил он, – нам нужно провести собственное маленькое расследование; мы обратимся непосредственно в ваше министерство. Не беспокойтесь, с надлежащим соблюдением тайны. Но, между нами говоря, вы ведь знаете, что такое чиновники: я сильно сомневаюсь, что вы сможете получить нашу помощь раньше пятого июля.
– Это невозможно, – сдавленным голосом проговорил Матье. – Мне нужны деньги сегодня вечером или самое позднее – завтра утром, мне нужны деньги срочно, А нельзя ли... под более высокие проценты?
Господин, казалось, был возмущен, он воздел красивые руки.
– Но мы же не какие-нибудь ростовщики, дорогой месье! Наше общество получило поддержку министерства общественного труда. Это, так сказать, официальная организация, мы берем нормальные проценты, которые были установлены с учетом наших расходов и риска, и мы не можем идти на такие сделки.
Он строго добавил:
– Если вам нужно так срочно, надо было прийти раньше. Вы разве не читали наши правила?
– Нет, – признался Матье, вставая. – Я был застигнут врасплох.
– Тогда сожалею... – холодно произнес господин. – Разорвать заполненные вами анкеты?
Матье подумал о Саре: «Она наверняка добьется отсрочки».
– Не рвите, – попросил он, – я постараюсь найти выход.
– Конечно, – приветливо отозвался господин, – всегда найдется друг, который вам одолжит на две недели то, что нужно. Значит, это ваш адрес, – сказал он, указывая пальцем на анкету, – улица Югенс, 12?
– Да.
– В первых числах июля мы вышлем вам вызов. Он встал и проводил Матье до двери.
– До свиданья, – сказал Матье, – спасибо.
– Счастлив оказать услугу, – кланяясь, отвечал господин. – Рад буду увидеть вас снова.
Матье широкими шагами пересек холл. Молодая женщина все еще была там; она растерянно покусывала перчатку.
– Соблаговолите зайти, мадам, – произнес господин за спиной Матье.
На улице в сером воздухе подрагивали зеленоватые отблески растений. Но теперь Матье не покидало ощущение, что он заперт в четырех стенах. «Еще одна неудача», – подумал он. Вся надежда была только на Сару. Он дошел до Севастопольского бульвара, зашел в кафе и попросил у стойки жетон.
– Телефоны в глубине, справа.
Набирая номер, Матье прошептал: «Только бы ей удалось! Только бы ей удалось!» Это было что-то вроде заклинания.
– Алло, – сказал он, – алло, Сара?
– Да, – отозвался голос. – Это Веймюллер.
– Это Матье Деларю. Могу я поговорить с Сарой?
– Она вышла.
– А? Обидно... Не знаете, когда она вернется?
– Не знаю. Что-нибудь передать?
– Нет. Просто скажите, что я звонил.
Он повесил трубку и вышел. Его жизнь больше от него не зависела, она была в руках Сары, оставалось только ждать. Он подал знак водителю автобуса, вошел и сел около старой женщины, кашлявшей в платок. «Евреи всегда между собой договариваются», – подумал он. Он согласится, он определенно согласится.
– До Данфер-Рошро, пожалуйста.
– Три билета, – сказал кондуктор.
