– Да я хорошо знаю мадемуазель Ивиш, – сказал парень. – Нет, она не приходила, звонила только мадам Монтеро два раза, просила передать месье Борису, чтобы он пришел к ней сразу же, как вернется; если вы его увидите, можете ему передать.
– Хорошо, – согласился Матье.
Он вышел. Где она могла быть? В кино? Вряд ли. Слонялась по улицам? Во всяком случае, она еще не уехала из Парижа, иначе она бы зашла в общежитие за чемоданами. Матье вынул из кармана письмо и изучил конверт: отправлено из почтового отделения на улице Кюжа, но это еще ничего не доказывало.
– Куда едем? – спросил шофер.
Матье неуверенно посмотрел на него, и вдруг его осенило: «Чтобы так написать, нужно быть не в себе. Она определенно напилась».
– Послушайте, – сказал он, – поезжайте медленно по бульвару Сен-Мишель, начиная с набережной Я ищу одного человека, мне нужно осмотреть все кафе.
Ивиш не было ни в «Биаррице», ни в «Ла Суре», ни в «д'Аркур», ни в «Биар», ни в «Пале дю кафе». В «Ка-пуладе» Матье заметил китайского студента, который знал Ивиш. Он подошел. Китаец пил портвейн, взгромоздившись на табурет подле бара.
– Извините, – начал Матье, приблизившись к нему. – Мне кажется, вы знаете мадемуазель Сергину. Вы ее сегодня видели?
– Нет, – ответил китаец. Он говорил с трудом. – С ней случилось несчастье.
– С ней! Несчастье! – закричал Матье.
– Нет, – пояснил китаец, – я спрашиваю, не случилось ли с ней несчастье.
– Не знаю, – отмахнулся Матье, повернувшись к нему спиной.
Он больше даже не мечтал защитить Ивиш от нее самой, у него была лишь острая и болезненная необходимость увидеть ее. «А что если она попыталась убить себя? У нее на это ума хватит», – в ярости подумал он. Помимо всего прочего, она может быть просто где-нибудь на Монпарнасе.
– На перекресток Вавен, – сказал он.
Он снова сел в такси. Руки его дрожали: он засунул их в карманы. Такси сделало вираж вокруг фонтана Медичи, и Матье заметил Ренату, итальянскую подругу Ивиш. Она выходила из Люксембургского сада с портфелем под мышкой.
– Остановите! Остановите! – закричал Матье шоферу. Он выпрыгнул из такси и подбежал к ней.
– Вы не видели Ивиш?
Рената сурово посмотрела на него.
– Здравствуйте, месье, – сказала она.
– Здравствуйте. Вы видели Ивиш?
– Ивиш? – переспросила Рената. – Конечно.
– Когда?
– Приблизительно час назад. – Где?
– В Люксембургском саду. Она была в странной компании, – немного натянуто пояснила Рената. – Вы знаете, что ее не приняли, бедняжку?
– Да. Куда она пошла?
– Они хотели пойти на танцы. По-моему, в «Тарантул».
– Где это?
– На улице Месье-ле-Пренс. Вы увидите, там магазин грампластинок, а танцзал в полуподвале.
– Спасибо.
Матье сделал несколько шагов, потом вернулся.
– Извините. Попрощаться с вами я тоже забыл.
– До свиданья, месье, – ответила Рената.
Матье вернулся к машине.
– Улица Месье-ле-Пренс, это в двух шагах отсюда. Езжайте медленно, я вас остановлю.
«Хоть бы она была еще там! Я обойду все танцульки Латинского квартала».
– Остановите, это здесь. Подождите меня немного.
Матье вошел в магазин грампластинок.
– Где «Тарантул»? – спросил он.
– В полуподвале. Спуститесь по лестнице.
Матье спустился, вдохнул прохладный и заплесневелый воздух, толкнул створку обитой кожей двери и вздрогнул, будто его ударили под ложечку: Ивиш была там, она танцевала. Он прислонился к дверному косяку и подумал: «Она здесь».
Это был пустой вычищенный подвал с ровными стенами. Яркий свет падал из-под промасленных бумажных плафонов. Матье увидел полтора десятка покрытых скатертями столиков, затерянных в глубине этого мертвого светового моря. По бежевым стенам расклеены куски разноцветного картона с изображениями экзотических растений, но картон коробился из-за сырости, кактусы надулись пузырями. Невидимый проигрыватель играл пасодобль, и эта скрытая музыка делала зал еще более пустым.
Ивиш положила голову на плечо своему партнеру и тесно прижималась к нему. Он хорошо танцевал. Матье узнал его: тот высокий молодой брюнет, который сопровождал вчера Ивиш на бульваре Сен-Мишель. Он вдыхал запах волос Ивиш и время от времени целовал их. Бледная, закрыв глаза, она отбрасывала волосы назад и смеялась, в то время как он шептал ей что-то на ухо; они танцевали одни. В глубине зала четыре молодых человека и сильно накрашенная девушка хлопали в ладоши и кричали: «Давай!» Высокий брюнет подвел Ивиш к их столику, обнимая ее за талию, студенты суетились вокруг нее и весело приветствовали; у них был странный вид, одновременно фамильярный и чопорный; они обволакивали ее на расстоянии округлыми и нежными движениями. Накрашенная женщина держалась сдержанно. Она стояла, тяжелая и вялая, с неподвижным взглядом. Потом она закурила сигарету и задумчиво сказала:
– Давай!
Ивиш рухнула на стул между молодой женщиной и маленьким блондином с круглой бородкой. Она безумно смеялась.
– Нет! Нет! – кричала она, размахивая руками перед лицом. – Нет алиби! Не нужно алиби!
