– Не говорите так, – встревожился Матье. – Не отчаивайтесь заранее. Вы же ненавидите Лаон.
– Да! Я его ненавижу, – процедила Ивиш сквозь зубы.
Матье встал, чтобы пойти за заварным чайником и чашками. Вдруг кровь ударила ему в лицо: он вернулся к Ивиш и, не глядя на нее, пробормотал:
– Послушайте, Ивиш, завтра вы уедете, но я даю вам слово, что вы вернетесь в конце октября. До тех пор я все улажу.
– Уладите? – устало удивилась она. – Но нечего, решительно нечего улаживать. Я вам сказала, что неспособна овладеть специальностью.
Матье осмелился поднять на нее глаза, но не почувствовал себя успокоенным; как найти слова, которые бы ее не обидели?
– Я не это хотел сказать... Если бы... Если бы вы позволили мне вам помочь...
Ивиш, казалось, все еще не понимала. Матье добавил:
– У меня будет немного денег.
Ивиш так и подскочила.
– А, значит, вот что! – изумилась она. И сухо добавила: – Это совершенно невозможно.
– Да нет же, – горячо сказал Матье, – это вполне возможно. Послушайте, во время каникул я отложу немного денег; Одетта и Жак каждый год приглашают меня провести август на их вилле в Жуан-ле-Пен, я там никогда не был, но нужно хоть раз им уступить. В этом году я туда поеду, это меня развеет, к тому же я немного сэкономлю... Не отказывайтесь с ходу, – живо сказал он, – это будет взаймы.
Он остановился. Ивиш поникла и зло посмотрела на него исподлобья.
– Не смотрите на меня так, Ивиш!
– Уж не знаю, как я на вас смотрю, но точно знаю, что у меня болит голова, – мрачно проворчала Ивиш. Она опустила глаза. – Спать я должна вернуться к себе.
– Прошу вас, Ивиш! Послушайте: я непременно найду деньги, а вы снова будете жить в Париже, только не говорите «нет»; умоляю, не говорите «нет», не подумав. Деньги не должны вас смущать, вы вернете мне долг, когда станете зарабатывать.
Ивиш пожала плечами, и Матье быстро предложил:
– Ну хорошо, пусть мне их отдаст Борис.
Ивиш не ответила, она запустила руки в волосы. Матье стоял перед ней истуканом, злой и несчастный.
– Ивиш!
Она продолжала молчать. У Матье возникло желание взять ее за подбородок и силой поднять ей голову.
– Ивиш! Ответьте мне наконец! Почему вы не отвечаете?
Ивиш молчала. Матье начал ходить взад-вперед; он думал: «Она согласится, я не отпущу ее, пока она не согласится. Я... я буду давать частные уроки или займусь корректорской работой».
– Ивиш, – сказал он, – почему вы не соглашаетесь?
Ивиш можно было доконать, если утомить ее, засыпая вопросами, постоянно меняя тон.
– Почему вы не соглашаетесь? – настаивал он. – Ну, скажите, почему?
Наконец Ивиш пробормотала, не поднимая головы:
– Я не хочу брать у вас деньги.
– Но почему? Вы же берете деньги у родителей.
– Это совсем другое.
– Действительно, другое. Вы мне сто раз говорили, что ненавидите родителей.
– Но почему я должна брать у вас деньги?
– Но ведь их деньги вы принимаете.
– Мне не нужны благодетели. К отцу по крайней мере мне не придется испытывать признательности.
– Но откуда такая гордыня? – воскликнул Матье. – Вы не имеете права из-за самолюбия портить себе жизнь. Подумайте о том существовании, которое вы будете влачить в Лаоне. Ежедневно и ежечасно вы будете сожалеть, что не воспользовались случаем.
У Ивиш исказилось лицо.
– Перестаньте! – вскрикнула она. – Перестаньте! Она добавила хриплым, низким голосом:
– О, что за мука не быть богатой! В какие отвратительные ситуации попадаешь!
– Но я вас не понимаю, – мягко сказал Матье. – Еще в прошлом месяце вы мне сказали, что деньги – это нечто низменное, пустячное. Вы тогда говорили: «Мне безразлично, откуда они, лишь бы они у меня были».
Ивиш пожала плечами. Матье видел только ее темя и полоску шеи между локонами и воротничком блузки. Шея была смуглее, чем кожа лица.
– Разве вы этого не говорили?
– Я не хочу брать у вас деньги.
Матье потерял терпение.
– А, вы не хотите брать деньги у мужчины, – нервно усмехнулся он.
– О чем вы? – удивилась Ивиш. Во взгляде ее промелькнула холодная ненависть. – Вы меня оскорбляете. Я об этом даже не думала, и... и мне на это плевать. У меня и в мыслях не было...
– Но тогда что? Подумайте: впервые в жизни вы будете абсолютно свободной; вы будете жить, где захотите, будете делать все, что заблагорассудится. Вы мне сказали, что хотели бы получить лиценциат по философии. Так вот, вы можете попытаться; мы с Борисом вам поможем.
– Почему вы хотите сделать мне добро? – недоумевала Ивиш. – Я его никогда вам не делала. Я... я всегда была с вами несносна, а теперь вы меня жалеете.
– Я вас не жалею.
– Тогда почему вы мне предлагаете деньги?
Матье поколебался, затем, отвернувшись, сказал:
– Я не могу смириться с мыслью, что больше вас не увижу.
Наступило молчание, потом Ивиш неуверенно спросила:
– Вы... вы хотите сказать... что делаете это из эгоизма?
– Из чистого эгоизма, – сухо заверил ее Матье, – я хочу снова вас увидеть – вот и все.
Наконец он решился повернуться к ней. Ивиш смотрела на него, подняв брови и открыв рот. Затем вдруг расслабилась.
