Они стоят совсем близко друг к другу, и я невольно их сравниваю, отмечая очевидные различия. Джульетта миниатюрна, Лена высокого роста. У Джульетты темные волосы и яркие глаза, тогда как Лена бледна во всех отношениях: льняные волосы, очень светлые голубые глаза и почти прозрачная кожа, если не считать россыпи веснушек на носу и щеках. Но недостаток пигмента она с лихвой возмещает самоуверенностью: Лена громогласна и агрессивна, и ее страстность всегда на грани фола. Джульетта, напротив, сегодня сдержанна до крайности – никаких эмоций, ни намека на гнев или ревность. Она стоит спокойно и неподвижно, молча изучая ситуацию. Ее энергия свернулась тугими кольцами, готовая распрямиться, как пружина.
Когда Лена разворачивается к ней всем корпусом, присутствующие ощутимо напрягаются.
– Привет! – громко говорит она. Притворная радость искажает улыбку, сделав ее жестокой. Лена протягивает руку: – Приятно наконец-то познакомиться с подружкой Уорнера… Ах, простите, бывшей подружкой!
Я перестаю дышать. Джульетта окидывает Лену взглядом. Не торопясь, наклонив голову набок, она разглядывает гостью. Протянутая рука Лены начинает уставать – расставленные пальцы дрожат.
Джульетту ее бравада явно не впечатляет.
– Можешь обращаться ко мне «Верховная главнокомандующая Северной Америки», – говорит она. И отходит.
В моей груди клокочет почти истерический смех – приходится опустить взгляд, чтобы сохранить невозмутимость. Но веселость тут же отступает, когда я вспоминаю – Джульетта больше не моя. Не моя, чтобы ее любить, не моя, чтобы ее боготворить. Меня еще никогда не тянуло к ней сильнее, чем сейчас, и ничего с этим не поделать. Сердце начинает биться быстрее, когда она идет по комнате, оставив Лену стоять с отвисшей челюстью у дверей, – но внутренне я цепенею от тоски.
Как же я умудрился потерять ее дважды…
А ведь она меня любила – однажды.
– Назовитесь, пожалуйста, – обращается она к троим новым гостям.
Стефан реагирует первым.
– Стефан Ферузи Омонди, – представляется он и шагает вперед пожать ей руку. – Я представляю лидера Африки.
Высокий здоровяк, Стефан держится с достоинством и безукоризненно официален. Он родился и вырос в Найроби, поэтому изучал английский за границей и теперь щеголяет британским акцентом. Взгляд Джульетты задерживается на лице Стефана, и я понимаю, что он ей понравился.
У меня в груди что-то сжимается.
– Родители и вас отправили шпионить за мной, Стефан? – интересуется она, глядя на него в упор.
Стефан улыбается – улыбка неожиданно освещает его лицо, отчего я ощущаю прилив острой неприязни.
– Я приехал сюда просто пообщаться, – говорит он, – встретиться с друзьями.
– Угу. А вы? – поворачивается Джульетта к близнецам. – Тоже на дружескую встречу?
Николас, старший, только улыбнулся: казалось, происходящее его забавляет.
– Николас Кастильо, – представляется он, – сын Сантьяго и Мартины Кастильо. А это моя сестра Валентина…
– Сестра? – язвительно перебивает Лена, как всегда, в своем репертуаре. Никогда она не была мне так неприятна. – Значит, он еще не бросил свою придурь?
– Лена, – предупреждающе говорю я.
– Что? – спрашивает она. – Почему все ведут себя так, будто это нормально? Сын Сантьяго решил, что хочет быть девочкой, а нам делать вид, что мы не знаем?
– Да пошла ты, Лена, – впервые за утро разжимает губы Валентина. – Надо было отрезать тебе уши, когда у меня была возможность!
Глаза Джульетты становятся еще больше.
– Эй, – Кенджи подается вперед и машет рукой. – Я чего-то не знаю?
– Валентина любит поиграть, – цедит Лена.
–
– Ничего, – Валентина кладет руку на плечо брата. – Все нормально, пусть болтает. Лена думает, что я играю,
Лена только закатывает глаза.
– Валентина, – говорю я, – не обращай на нее внимания.
– Ничего себе, – перебивает Кенджи, – ты и по-испански говоришь? – Он проводит рукой по волосам: – Никак не привыкну.
– Мы все говорим на нескольких языках, – говорит Николас с ноткой раздражения. – Нужно уметь обща…
– Слушайте, меня не интересуют ваши разборки, – вдруг говорит Джульетта, сжав двумя пальцами переносицу. – У меня зверски болит голова и миллион дел на сегодня, поэтому давайте начинать.
–
– Что? – моргает Джульетта. – Не понимаю.
–
Николас нарочно вредничает.
–
– О чем вы говорите? – требовательно спрашивает Джульетта.
Николас улыбается еще шире – голубые глаза окружают веселые морщинки:
