Но, кажется, слова мало волновали фараона Аменхотепа. Он возвысил посох, чтобы наказать Феникса, и я готова была вступиться, как вдруг на плечо владыки легла рука Рунпи.
– Что?! – крикнул он, оборачиваясь.
– Аменхотеп, – тихо произнесла она, – он наш сын. Ты не можешь убить единственного, кто способен вызволить его из лап этих грязных обезьян.
Так вот почему она осталась! Как я раньше не догадалась…
– Жена, не смей мне…
– Поступись своей гордостью, всего лишь раз. Мы можем сохранить всё в тайне. Нам нужно спасти нашего сына.
– Я фараон, сын Итн! – закричал он. – Как я могу…
– Аменхотеп… прошу тебя.
Рунпи провела рукой перед глазами мужа, и тот вдруг упал лбом ей на плечо. Фараон тяжело вздохнул. Нам оставалось только наблюдать. С замершими сердцами.
– Хорошо… Так и быть, я соглашусь, – наконец выдохнул Аменхотеп. – Но мы сохраним наш уговор в тайне. Для остальных вы будете моими слугами, которые исполняют мой приказ, не более.
– Конечно. Это ваши люди, и вам определять, во что они будут верить, – пожал плечами Феникс. – А теперь объясните мне, с чем мы будем иметь дело.
Неожиданно фараон Аменхотеп опустился на трон. Я заметила, как его глаза слегка помутнели. Что же за заклинание наложила на него собственная жена?
Та в свою очередь вышла вперёд, ворожа руками. Вокруг стали появляться дымки разных цветов и оттенков. Глаза Рунпи засветились потусторонним светом.
– Наверное, вы, чужаки, не знаете, кто придумал имя нашей земле – Та-Ааи, – произнесла Рунпи и сдула с руки разноцветный дым. Он тут же потянулся наверх и стал вдруг рисунком. Я видела этот узор! Так выглядел континент Та-Ааи на картах. – А его придумали мы, северные племена. Издревле Та-Ааи был раздроблен на многие части, называемые союзами. Однако наш союз – союз Великой Кошки – оказался сильнее, чем остальные. Ведь над нами был и есть великий фараон – сын Итн.
Появился венец – огромный и удивительно роскошный. Амулет языков, горящий на моей шее, подсказал, что этот головной убор назывался немес.
– Во времена Войны за Земли нам удалось объединить весь Та-Ааи для борьбы с врагом, – произнесла Рунпи, недвусмысленно глядя на Феникса. – Однако оставался один непослушный союз, который даже под нашим мудрым руководством пытался подорвать все наши планы. Миситу-Минене – так его называли.
Перед нашими глазами сложилась пирамида – уж их я точно видела в книжках. Только она отличалась от привычных моему глазу: она походила на лестницу и была изрисована сюжетами, которые я плохо различала в неясных туманных очертаниях.
– Он состоял из двух племён: коварных Обезьян и кровожадных Крокодилов, – продолжила Рунпи. – Они всегда умели прятаться в лесах и уходить от нашей власти. И во время Войны за Воды и Войны за Небеса они, воспользовавшись занятостью фараона, отделились и отказались пускать наши войска на земли Миситу-Минене, по праву принадлежащие нам.
Туман сложился в лес с горящими глазами, выглядывающими из него. И вдруг раздался звонкий смех, от которого по моей спине побежали мурашки.
– И теперь мы наконец собрались отвоевать то, за что положили жизни наши предки, наши фараоны, – объявила Рунпи, вскидывая руки. – Пока эти гнусные лесные проходимцы не выкрали под покровом ночи моего сына – будущего фараона Имхотепа.
Теперь туман сложился в лицо. Зверец оказался красивым, вобравшим властные черты от отца и загадочно прищуренные глаза от матери. Его пышные волосы так же образовывали гриву, подобную солнцу, и я поняла: фараонова сына невозможно с кем-то спутать.
– Они угрожают убить его, если мы не отзовём войска. – Туман рассеялся по велению Рунпи, жены фараона. – Мы готовы были на это пойти, пока невежество Обезьян и упорство Крокодилов не смутило нас. Мы не можем быть уверены, что они исполнят своё обещание. Поэтому у нас есть только один путь. – Взметнув глаза, покрытые пеленой волшебного тумана, Рунпи взглянула на Феникса. – Прошу, помогите нам вызволить нашего сына. Не слушайте моего мужа, этого упрямца. Мы готовы сделать всё, чтобы Имхотеп вернулся целым и невредимым.
В ответ Феникс лишь приложил руку к сердцу и с теплотой произнёс:
– Знаете, я давно забыл, что это такое – беспокойство матери. – Он мягко улыбнулся. – Но, видя ваши страдания, я не могу вам не помочь.
Кроткая улыбка озарила мрачный лик жены фараона. На этом мне оставалось лишь выдохнуть.
Феникс… Ты, как всегда, оказался прав.
Недолго думая мы покинули лагерь фараонова войска. Точнее, нас, не особо жалуя, выставили за его пределы. Ну и пусть. Не очень-то и хотелось оставаться…
И теперь мы шли на испытание. Дороги назад нет. Оставалось надеяться, что эти леса не захотят поглотить нас, как того зверолюда… Любопытно, где он сейчас? Небось вкусно ест и загорает на солнышке. Эх, покушать бы чего-нибудь…
Пока мы лишь двигались в леса, а я искренне молилась, чтобы местный народец оказался гостеприимным. Деревья, похожие на сорванные переплетённые косички, уже приближались, и я не замечала и следа от пожара. Судя по словам Феникса, с огнём справилась Рунпи, дав ему как следует распространиться.
