Ну и жуткие же та-аайские правители… Надеюсь, Имхотеп из фараоновой семейки внушит мне доверие, а не страх до дрожи в ногах.
Впрочем, видно, я одна беспокоилась об этом. Гили позади скакала вприпрыжку, Захария, судя по взгляду, с головой окунулся в мысли, а Феникс… А Феникс, как всегда, не выдавал, что на самом деле думает. На его лице красовалась лишь усмешка, будто он задумал что-то нехорошее… и при этом впечатляющее.
– Как ты вообще догадался, что наследника фараона похитили? – спросила его я, пытаясь подглядеть ответ в его глазах.
– А? – отвлёкся Феникс. – А… Это же просто. Пламенное сердце сказало, что его там нет. И что он где-то в джунглях. А учитывая кое-какие культурные особенности… В общем, пустыня и джунгли никогда не были друзьями, вот я и предположил.
Я напряжённо ощетинилась:
– Но все эти выводы… Тебе их тоже пламенное сердце подсказало?
– Нет. Я просто всё выдумал.
Он улыбнулся до ушей-раковин. Я же захлопала глазами, думая, не обманывает ли меня чуткий слух. Но он не мог обмануть.
– То есть… всё это была обычная уловка?! – вполголоса воскликнула я. Будто нас кто-то способен услышать!..
– Тс-с-с… В наших землях это называется блеф, – важно вскинул палец Феникс.
– Феникс, ты знал, чем это могло обернуться? – начинала злиться я. – Почему все твои действия подчиняются… ничему не подчиняются? У тебя никогда нет плана?
– Эх, Мира-Мира. – Он вдруг остановился и положил руку между моих ушей. – В этом мире, любые записи о котором датируются мохнатыми годами, может произойти что угодно. Готовиться было бы бессмысленно, – пожал плечами он и указал на своё лицо. – К тому же я верю: этот язык способен вытащить нас из любой передряги.
Сказав это, он наклонился и посмотрел мне прямо в глаза. Я недоумённо уставилась на него, моё лицо горело красным пламенем. Щёки самого Феникса тоже приобрели алый оттенок.
– Доверься мне.
Мне же оставалось только кивнуть. Проще ведь сказать, чем сделать…
– Стоять! – вдруг крикнула Гили, вырываясь вперёд и останавливая нас рукой. – Тут кто-то есть. Я чувствую взгляд.
Её ухо встрепенулось, оборачиваясь в сторону леса. Я последовала примеру Гили и тоже сосредоточилась на деревьях. И впрямь… Шорох множества лёгких ног. Топот, тяжёлое дыхание. И голоса:
– Кто это?
– По голову Львёнка пришли?
– Так-так-так…
Я присоединилась к Гили, выставив руку и заставив тем самым Феникса отступить к недоумевавшему Захарии.
Осторожно, выверяя каждый свой шаг, мы подошли к деревьям совсем близко. Перед нашим взором предстали зелёные переплетения, которые разделялись надвое и образовывали проход, надёжно защищённый крышей из пышных крон. Словно ворота, приглашающие в иной мир.
– Стой, кто идёт?!
Глаза. Они загорались во тьме вокруг прохода, отовсюду: с земли, с крон, с высоты нашего роста. Будто стая голодных волков, выглядывающая свою добычу.
– Моё имя Проводник Феникс! – выступил вперёд тот, отодвинув меня в сторону. – Я пришёл к вам с миром, Миситу-Минене.
Шепотки. Так много, что не разберёшь, о чём они говорят. Смотря на Феникса, я лишь надеялась, что в его силах окажется противостоять этой жуткой толпе, скрытой в тенях.
– Вондерландец… Ты заодно с ними! С чего нам тебе верить? – задал вопрос звонкий гнусавый голос.
Остальные принялись ему поддакивать.
– Неужели вы, свободный народ, так долго просидели в лесах, защищаясь, что не знаете о Начатии Алого Рассвета? – неожиданно ответил вопросом на вопрос Феникс. – В тот день, много веков назад, легионы и войска фараона вонзили клинки друг другу в спины. Мы с вами на одной стороне, ведь враг моего врага – мой друг.
Сомнения, неуверенность, растерянность. Возможно, эта страна джунглей, Миситу-Минене, и впрямь так долго воевала, что уже не знала о происходящем в мире.
– Тогда зачем ты пришёл?
– Да, зачем?
– Зачем-зачем?
Один вопрос обрушился на нас со всех сторон. Феникс старался сдерживаться: его кулак сжимался и разжимался.
– Затем, чтобы поговорить с фараоном-наследником Имхотепом.
Истеричный смех, визг – точно поросячий. Я никогда прежде не слышала подобного звука: от него хотелось разразиться Медвежьим рыком, лишь бы он прекратился. Но я не могла нарушить планов Феникса. Пускай однажды он совершил ошибку в Храме Между Рек, но исправился с фараоном Аменхотепом. Значит, и здесь…
– Значит, всё-таки за ним?
– Я пришёл поговорить. Повторяю.
Кажется, смех вновь сменился недоумением. Всё тот же голос спросил:
– Так тебе нужен Львёнок или нет?!
Львёнок? Фараоны – это племя Львов? Так вот почему у них такие роскошные гривы.
– Мне нужно поговорить. И если сейчас кто-нибудь не выйдет ко мне и не объяснит, что делать, я пройду сам.
От таких слов у меня мех встал дыбом на хвосте. Что-что? Пойти… туда?
– Феникс, мне кажется, это не лучшая идея… – пробормотала я.
– Не волнуйся, – тихо ответил он. – Хотели бы убить – давно бы выстрелили из лука и закончили это представление. Им что-то от нас нужно.
Однако в ответ толпа, словно подчинённая коллективному разуму, резко замолчала. Воцарилась гробовая тишина… Впрочем, больше неловкая, чем опасная.
– Понятно, – пожал плечами Феникс. – Значит, я пошёл.
