– Холера!
– «Это же анонс одной из его передач, какая мерзость!» – бешено соображал перепуганный Звонарев.
Целый месяц прошел в сплошном кошмаре. По квартире с утра до вечера носился кот Борис, бесконечно бежали за «Орбитом» спасатели, какие-то девицы хвалились длинными, густыми волосами днем и ночью, проносились импортные автомобили, и лаша, лапша, лапша – бесконечный «Доширак», не давал покоя, какой-то мужик со стиральным порошком!
– О каком эстетическом удовольствие для телезрителей вы думали! – орал на следующий день Звонарев на создателей «Чумы» – «Холеры».
Подчиненные стали считать, что руководитель телеканала стал невыносим, с ним невозможно работать!
Ни о каких анонсах и рекламе он не желает даже слышать. Звукорежиссера однажды поколотил, вместе с диктором, услышав анонс очередного голливудского боевика.
Ровно через месяц Звонарев перетащил злополучный телевизор в кабинет Руководителя ВГТРК.
Оставил там включенным и запрограммированным всеми теми кошмарами, которые довелось пережить ему самому. Руководителя хватило на три дня, после чего он покинул свой кабинет и больше никогда в него не возвращался.
– Учитесь работать у «солнечников», бездари! – орал он на подчиненных уже в другом кабинете.
А «солнечники» то-бишь телеканал «Солнечный» приобретал все большую и большую популярность.
Заводы, восстановленные инженерами города «Солнечный» работали на полную мощность, наполняя страну новыми, совершенными телевизорами. В последних моделях появилась новая функция. Телевизор отключался, как только, телезритель начинал испытывать раздражение или сильные отрицательные эмоции. В телецентр немедленно отправлялся сигнал о таком отключении.
Таким образом, образовалась обратная связь телезрители – телестудия, и популярность той или иной передачи определялась мгновенно и объективно.
Обратная связь осуществлялась в несколько этапов.
На первом этапе отключались телеприемники в квартирах зрителей, на втором, – в телестудию поступал сигнал – «Передача не корректна!», на третьем этапе прекращалась трансляция из телецентра, независимо от желания режиссеров телеканала. Последнее, происходило не без участия «Лаборатории информационных технологий»
Результат сказался очень быстро. С телевизионных экранов исчезла реклама, надоедливые, навязчивые анонсы, Голливуд-ские низкопробные фильмы, а дикторы заговорили мягкими, приятными для зрителей голосами. Значительно сократилось число шоу-программ, так любимых американцами, и не по сердцу россиянам.
Охраной одного из московских аэропортов – замечен подозри-тельный пассажир.
Обратили на него внимание, еще на входе. Из вещей у него ничего не было, кроме небольшого черного чемодана.
Он не обращал никакого внимания на информационные табло, не подходил к кассам, а сразу уселся на сиденье у большого панорамного окна, из которого хорошо прос-матривается взлетная полоса, и стал чего-то дожидаться.
Как только объявляли посадку на очередной рейс, подозри-тельный пассажир открывал свой чемодан, доставал из него большой ноутбук, раскрывал его, выдвигал из ноутбука какие-то устройства похожие на микрофоны, направлял их в сторону взлетной полосы и замирал, неподвижно уставившись в монитор.
Проверка документов ничего не дала, все у него было в полном порядке. Андрей Логинов, так звали пассажира, прибыл из южного города и как утверждал сам, завтра должен был вылететь обратно.
Наконец охранники не выдержали и проводили странного пассажира к следователю Догадкину:
– Чем вы занимаетесь в аэропорту и кто вы по профессии? – строго спросил молодой Догадкин.
– Инженер – технолог электронной промышленности, опре-деляю характеристики режимов работы двигателей вылетающих самолетов. Кстати, борт 1732 лучше не выпускать, у него один из двигателей работает не в режиме, – спокойно ответил Логинов.
– Вы, что специалист по авиационным двигателям?
– Нет, я закончил, технологический университет, в г. «Солнечном» и меня считают хорошим инженером.
Сколько Догадкин не бился, Какие только вопросы не задавал, больше ничего, от хорошего инженера, не добился.
Наконец закончилось терпение у Логинова:
– Вы же не хотите, чтобы у борта1732 случился помпаж в воздухе? – нервно выпалил подозрительный пассажир.
Догадкин не знал, что значит слово помпаж, но на всякий случай помчался к диспетчеру аэропорта:
– Как у вас борт 1732? – закричал он, едва войдя в диспетчерскую.
– Все нормально на рулежке и не надо тут орать, – последовал спокойный ответ.
– Диспетчер, я борт 1732 отказ двигателя, отменяйте рейс, – раздалось из динамиков.
– Ну, вот накаркал, – проворчал диспетчер.
Через, десять минут, в кабинете начальника аэропорта собрались инженеры и технические работники, готовившие рейс к вылету, туда же Догадкин привел Логинова.
– Вы упомянули слово помпаж, как вы узнали, что двигатель не в порядке? – обратился к Логинову начальник аэропорта.
– Да! Признавайся, быстро! – подхватил следователь.
