Стоит отметить, что в вампирском обществе, в котором умение держать лицо находится в списке исключительно естественных для любого вампира и абсолютно необходимых для того, чтобы тебя считали хоть сколь-нибудь значимым, есть всего несколько вещей, которые могут компенсировать отсутствие этого навыка…
— Вот за это я тебя и люблю, — Дум улыбнулась еще шире и слегка наклонилась в сторону маленькой вампирши, которая уже бурлила злобной темно-красной аурой. Одновременно с этим она буквально упивалась тем, как дочь Цепеша сдерживает себя из последних сил, чтобы не наброситься на неё. — Тебя так легко вывести из себя. Ха-ха-ха.
— Меня не надо любить или не любить, моё существование надо принять и примириться с ним, — глаза Анны, золотисто-жёлтый и багрово-красный, встретились со взглядом Дум. — Тем более, если речь о ком-то вроде-
— Анна! — вперёд шагнул седой, с идеально ровной осанкой мужчина во фраке. — Я не хочу прерывать тебя, но…
— Себас! — на лице вампирши быстро сменились разные эмоции. — Ты ведь?..
— Верно, — он кивнул сначала ей, потом Яне, вызывая тень в глазах последней, и затем чуть заметно поприветствовал Викторию. — Вы ведь уже имеете мысли о том, что мы хотели обсудить?
Так же быстро, как её охватил азарт, Виктория вернулась к своему обычному, очень серьезному состоянию. Если секундой ранее на её лице была улыбка, то сейчас она сменила маску и абсолютно серьезно посмотрела на седого вампира.
— Предполагаю, что вам интересна судьба ваших родичей, что были в Трансильвании на момент смерти Дракулы. Может быть, вам интересны некоторые реликвии, что хранились в личной коллекции Цепеша. И… — взгляд Дум плавно опустился на Яну, — Право на наследие вампирского трона. Я ничего не упустила?
Тихо вздохнув, наследница вампиров наконец прервала своё молчание:
— Верно, Дум, — сказала Яна.
Её выражение лица не имело ничего общего с немного напуганным, но решительным Себасом или с абсолютно злой Анной. Это было лицо серьёзного, делового человека, который был готов идти на всё ради достижения своих целей.
— Стоит ли нам ожидать подвоха? — Анна снова вмешалась в разговор и снова переглянулась с Цепеш.
Кажется, у них сформировалось нечто вроде команды.
— Подвох? Хм… — Виктория сделала несколько шагов по направлению к разожженному камину. Скрестив руки на груди, владычица Латверии с холодным взглядом посмотрела на буйство огня. — Все зависит только от вас. Если прямо сейчас вы решите уйти, то я не стану вас задерживать. Но если вы захотите остаться и узнать правду, то тогда все будет зависеть от вас. Но в любом случае — можете не волноваться за ваши жизни, — Дум обернулась к вампирам. — Убивать вас не стану. А я свои слова на ветер не бросаю.
— А если мы узнаем правду, — Яна снова ответила взглядом на взгляд, — чем это нам грозит?
Взгляд Дум сфокусировался на огне.
— Видимо, какими-то злобными тайнами аля Фонд, — Анна снова позволила себе вставить ремарку, за которую иному оторвали бы голову, — иначе она не говорила бы половину фразы в начале без дополнительных условий. Я правильно понимаю?
— Я сказала все, что вам требуется знать для принятия решения, — Дум окинула холодным взглядом всех своих гостей. — Выбор ваш, дамы и господа.
Большая часть вампиров переглянулась, кое-где раздались шепотки. Тем не менее вампиры довольно быстро пришли к единогласному решению.
— Видимо, мы действительно должны подписать контракт с дьяволом — ради нас самих же, — Яна, закончив краткие перекидывания взглядами с Анной, снова взглянула на Дум. — Если, конечно, Мисс Завышенная Самооценка не будет против такого прозвища.
— Мари будет рада, — Анна закатила глазки. — Таки что, скрепляем тайны кровью или пера с чернилами будет достаточно?
Было заметно, как изменилась манера речи Цепеш, когда она приняла решение последовать в кроличью нору: ярость потухла, сменилась чем-то неопределённым, а появившиеся шутки были натужными и неестественными. Похоже, ей самой было непросто согласиться играть по чужим правилам, и подобные действия её лидера вызывали у неё странные эмоции — нечто сходное с тем, что, вероятно, чувствовала и сама Яна, когда даже не попробовала вытянуть больше информации из собеседницы, прежде чем так быстро решиться на её предложение…
Дум пропустила мимо себя эти детские потуги тронуть её чувство собственного достоинства. За всю жизнь она успела наслушаться куда более грубых и едких слов в свой адрес. А это… Жалкий пшик.
— Никакого пера, никаких чернил, — Виктория качнула головой. — Только мои слова. Если вас это устраивает, прошу следовать за мной.
—…Веди.
Кивнув, Яна шагнула вперёд, немного напрягаясь; Анна, чуть посторонившись и пропуская наследницу, чему-то кивнула и шагнула следом. Себас был третьим. Остальные, помявшись, последовали уже за ними…
И Дум повела своих гостей по длинным коридорам семейного поместья, пока компания не оказалась возле двери лифта, которую охраняли два думбота. При виде своей госпожи машины расступились в стороны, пропуская её и гостей внутрь.
