О том, что как бы плохо и отвратительно не было всё то, что они узнали, это не было поводом для того, чтобы вести свою страну и весь мир следом к уничтожению.
О том, что в сей тёмный час, когда в мире так много злобы и боли, и он и эта планета как никогда более нуждались в героизме каждого из её обителей: героизме не «пафосном и понтовом», как она это обозвала, а в настоящем. В готовности стоять насмерть ради друг друга, ради жизни и счастья, и вести в светлое будущее общество своими действиями, какими бы малозначимыми они не казались.
И ещё, ещё очень многое подобное.
И, в конце концов, лидеры этой толпы потеряли решимость.
Они оглядывались, с ужасом смотрели друг на друга, на повреждённые столкновениями улицы, на взбешенных людей… Наконец печаль и вина настигли их, когда они осознали, что всё это время лишь приводили одних простых людей драться против других, только усугубляя ситуацию и практически бездействуя против тех, кто действительно был виновен.
Обе стороны опустили оружие. Обе стороны раскаялись и пролили слезы, и Радуга плакала вместе с ними. Она сидела на крыше, смотря на заходящее солнце, и позволяла себе плакать от ощущения своей бесполезности в этот миг, когда миру нужны были радуги, а не пожары.
— Привет, Рейнби, — чуть тихий, грустный голос, раздавшийся за спиной, выбил Радугу из мира собственных мыслей.
Звуки портала, из которого неожиданно появилась женщина, Радуга не услышала, глубоко задумавшись, а теперь бросилась навстречу к ней.
— Мария! — Радуга тихо заурчала, чувствуя одновременно грусть и радость от встречи с подругой. — Как ты?! Я давно не слышала от тебя вестей. Милая, что…
Она замерла, глядя в лицо Марии.
— Что?.. — она чуть отошла. — Что происходит?
Она вспомнила, почему не смогла сразу понять этот голос: всё было просто, надо было лишь увидеть это лицо.
Мария фон Шварцлихт никогда не была такой печальной. Вернее, Радуга никогда не видела в её глазах столько боли и сожаления.
— Что случилось, Мария? — более настойчиво спросила Радуга.
Её сердце, казалось, было готово разорваться, когда её подруга втянула её в портал, ведущий в просторный и темный зал, в котором Радуга ощущала присутствие других живых существ… И не совсем живых.
А потом на крыше вспыхнул свет, лучом устремившийся в небеса на краткий миг — и всё пропало, будто бы ничего и не было.
========== Глава 22-ая. Сэр Джаспер. Иллюминаты собираются вновь. Старк. ==========
Лондон
В столице Соединенного Королевства, в доме одного из влиятельнейших лордов, прямо сейчас происходит очень интересное событие. В зале, обстановка которого так и веет британским аристократическим пафосом и лоском, собралось несколько джентльменов.
Благородный Сэр Джеймс Джаспер из всех присутствующих наиболее хорошо вписывался в богатое убранство своего особняка в Лондоне. Черные волосы джентльмен аккуратно зачесал на левый бок. Одетый в элегантный черный костюм, украшенный позолоченными вставками, он расположился в мягком кресле из красной кожи. В одной руке он держал белоснежное блюдце, расписанное красными розами, в другой — маленькую, выполненную в таком же стиле фарфоровую чашечку, заполненную до краев чаем. Прямо перед ним в воздухе парил массивный круглый чайник из того же набора.
Напротив него, в таком же кресле, сидел тот, кто абсолютно не вписывался в антураж гостиной. Молодой парниша лет двадцати, с черными кудрявыми волосами, белоснежной улыбкой, одетый более современно, чем хозяин поместья. Примечательно, что все на нем было белое. А уж массивное существо, стоящее за его спиной, которое едва помещалось в обители аристократа…
«Some talk of Alexander, and some of Hercules / Of Hector and Lysander, and such great names as these…», — эту встречу сопровождала песня «Британские Гренадеры», доносившаяся из старинного, но очень хорошо сохранившегося граммофона. Звук был не громкий, но достаточный, чтобы хозяин поместья мог насладиться им.
— … Должен признаться, последние события меня поразили, — произнес британский джентльмен. Сделав последний глоток, он выпустил чайную пару из рук, и та присоединилась к парящему в воздухе чайнику. — Этот Император Человечества… Вроде бы так Вы его назвали?
— Да, — кудрявый юноша улыбнулся.
— Спасибо. Этот Император творит поистине захватывающие и грандиозные вещи. Наконец-то кто-то пытается навести порядок правильными способами на Земле. Герои — это, конечно, хорошо, но, на мой скромный взгляд, их пора приструнить.
— Да ну? — гость немного подался вперед. — Я-то думал, из всех людей на Земле Вы больше всех будете ратовать против него.
— Мистер Деймон, как плохо Вы меня знаете, — любезно подметил Джаспер, сложив руки в замочек и положив их к себе на коленку. — Пускай я не люблю супергероев и им подобных фриков, но я вижу потенциал в людях. И у этого человека он огромен. Император хочет сделать общественно-полезное дело. Уже за это я готов его уважать. Но самое главное, он растормошит наше женское геройское болото. Выражаясь молодежным сленгом, лайк, респект и уважуха.
