Обед прошел в тягостном молчании. Маг и молодые волшебницы были слишком вымотаны и еле двигали челюстями, бойцы-суашини поглощали дымящиеся куски с энтузиазмом опытных воинов, привыкших наедаться впрок — неизвестно, когда получится повторить трапезу, Таэрра, прихватив выделенную ей долю, привычно ушла подальше от глаз товарищей — аккуратностью при еде гарпии традиционно не отличались, это было сильнее разума. Туарр, по всей видимости, во время ночной охоты дорвался до горячей крови, поэтому выглядел осоловевшим и безуспешно пытался удержать глаза открытыми. От раздражающего солнца он спрятался в густой тени раскидистого дерева и, пользуясь тем, что днём к его услугам прибегали крайне редко, явно намеревался провалиться в сон до заката.
Окажись здесь сейчас охотник, всю группу можно было брать голыми руками.
— Всем отдыхать, — голос Войтена заметно дрожал. — До утра. Утром вы отправитесь выполнять поставленную задачу. Чуть более чем по паре тысяч игл на каждого, включая Туарра. Уходите как можно дальше.
— Да, хозяин… — нестройно, но почти хором ответили все, включая сонного кровососа.
После получения однозначного приказа спорить они уже не могли.
— А потом мы ушли, — закончила Галя. Или, точнее, Гэль.
— Простите, можно ли мне задать несколько вопросов? — осторожно поинтересовался Руфус. Рассказ волшебницы не просто поразил его. Экзорцист словно лично окунулся в древнейшую историю, и это ощущение было одновременно и чарующим, и пугающим.
— Любые вопросы, уважаемый Руфус… ну, почти любые. Согласно полученным мною приказам, я намерена заключить с вами союз, поскольку на данном этапе наши интересы, в целом, совпадают. Значит, откровенность необходима.
— Вы говорите, что прожили почти пять тысяч лет, верно?
— Да, — девушка закурила новую сигарету, явно игнорируя недовольный взгляд хозяйки дома.
— Как такое возможно? Вы же человек, а век человека, пусть и продлённый магией, ограничен.
— Я не человек, — вздохнула Гэль, — и не дайте моей внешности вас обмануть. Я суашини… меня сделал хозяин, и сделал такой, какой хотел. Вечно молодой, наделённой Даром. Хозяева умели манипулировать генами, убрать те, что отвечают за старение организма было не самым сложным делом. Вот, скажем, дать своему созданию способности к магии… это — работа настоящего мастера.
— Я всегда думал, — влез в разговор Ник, — что способности к магии наших Великих Семей определяются долей крови нашей богини, потомками которой мы являемся.
— Крови? — изогнула бровь девушка. — Какая глупость… Ребёнок мага может быть наделён даром, а может быть и полностью его лишён. Это невозможно предсказать и это уж точно не зависит от того, насколько талантливы были его родители. Гарантированного наследования детьми магического Дара можно добиться лишь методами генетической коррекции, но суаши никогда не вносили изменения в собственные гены.
— Но мы считали… — юноша обескуражено замолк, внезапно осознав, что если Гэль права, то привилегированное положение Семей на его родине имеет под собой совсем иные корни.
— Не так уж вы и ошибались, — усмехнулась волшебница. — Ваша Сирилл, насколько мне известно, была неплохим мастером в области геноконструирования. Думаю, она в достаточной мере поработала с вашими предками, чтобы сделать их как можно более предрасположенными к обретению Дара и закрепить эту линию в потомстве. Именно эти изменения вы и передаете из поколения в поколение… потихоньку, простите за прямоту, мельчая.
— Вы слышали о Сирилл?
— Я встречалась с ней. Ваш мир соседствует с Землей, переход достаточно прост и все мы не раз посещали Суонн. Я встретила Сирилл вскоре после того, как она заявилась туда, намереваясь спрятаться от преследователей.
— То есть, Войтен не был последним из… как вы его назвали? Властелинов Пути.
— Ну что вы, к моменту гибели Войтена их оставались сотни, если не тысячи. Раса суаши никогда не отличалась многочисленностью, но нужно иметь в виду, что не все они были Властелинами. Сирилл была таковой, её спутники — те из них, кто не являлся созданными ею слугами — сомнительно. Не ошибусь, если скажу, что не все из них и магическими способностями-то обладали. Ритуал Посвящения был доступен каждому, но не каждый что-то получал по его прохождению.
— А что это за Ритуал? — вопрос Кетари прозвучал весьма буднично, но Руфусу показалось, что Видящая напряглась в ожидании ответа.
— Сожалею, но это я объяснить не могу, — покачала головой Гэль.
— Не хотите?
— Не могу… есть некоторые вещи, которые мне запрещено рассказывать кому-либо, кроме суаши или суашини. Поверьте, я бы хотела, но это сильнее меня.
— Ладно, оставим это, — Руфус задумчиво посмотрел на опустевшую чашку и Кетари, правильно интерпретировав этот взгляд, вышла из комнаты на кухню. — Тогда скажите… э, простите, Гэль, вас правда не раздражает этот, в некотором роде, допрос?
