Он с некоторым трудом отогнал от себя грустные мысли. Что есть — то есть. Знания, богатая практика — всё это дорогого стоит, но человек может использовать не более того, чем располагает. Молодому дер Торрину дано больше… Хочется сказать, «с него больше и спросится», но, увы, в жизни далеко всё не так очевидно. Многие ли главы Семей готовы послать отпрысков-кровиночек в самые горячие места, к тем же северным рубежам, к Мглистым болотам? Да, отправить сыновей на службу Ордену — это святая обязанность, которой не пренебрегают. Но отправить — не означает позволить сунуться в схватку с порождениями Зла. Большинство тех, кто имеет право носить древние фамилии, предпочитают необременительную службу в столице, в крайнем случае — в гарнизонах «Стального кольца», крепостей, построенных в незапамятные времена для защиты Кертаны. Столица-то сейчас в Сириборге, но крепости никуда не делись, так и стоят, прикрывая давно умершее сердце Суонна от каких-то никому не ведомых угроз. Никто и никогда не штурмовал их стен. И служба там соответствующая.
Прав Клумм, старый друг. Гниют Семьи, как есть гниют.
— Ну, ты силён! — Руфус с некоторым сожалением оглядел гать, порядком пострадавшую от удара. — Не знаю, как там комары, а вся нечисть в этом лесу уже знает, что сюда заявился сильномогучий маг. Знаешь, Ник, говорят, что маги для порождений Зла куда более желанная добыча, чем какой-нибудь пахарь.
Парень сунул руку подмышку, ухватил непривычную рукоятку пистолета, и затравлено огляделся, словно из-под каждого куста к нему уже ползли оборотни или моховики.
На всякий случай, Руфус тоже потратил несколько мгновений на изучение ближайших кустов. Моховик — тварь весьма неприятная. Живёт она исключительно на болотах, на твердую почву старается не выбираться, да и передвигается медленно — хромой удрать сумеет. Зато атаковать тварь способна поистине молниеносно, выбрасывая длинные гибкие руки-ветви, оплетая противника и утягивая его в трясину. Заметить притаившегося моховика очень сложно.
Но вокруг было тихо.
— Так теперь-то что? Отогнал я комаров, так они сейчас снова слетятся.
— Остаточной эманации волны отражения хватит, чтобы не подпускать к тебе кровосов часа три. А теперь пойдём, Ник, да побыстрее. Нам бы у монолита оказаться раньше, чем местная нежить разберётся, где искать грозу комаров и мошек.
Ник вспыхнул, но смолчал и рванулся вперёд с похвальным рвением, но без должной ловкости. И тут же снова ухнулся в воду, пополнив запасы жижи в сапогах.
До вожделенного монолита оставалось не так уж и далеко, когда Руфус, шагавший впереди, внезапно остановился. Ник, измотанный, натёрший ноги и проклинающий (ладно хоть, мысленно) это болото, этот поход и этого горе-наставника, попёршегося куда-то в гнилой вонючий лес, вместо того, чтобы сидеть дома и пить хорошее вино у камина, чуть не врезался Гордону в спину. Тот никак это очередное проявление неловкости не прокомментировал. Перетянув висевший за плечом мешок на грудь, экзорцист принялся в нём копаться, словно лишь сейчас сообразил, что забыл дома нечто чрезвычайно важное.
— В чём дело? — поинтересовался Николаус, переводя сбитое дыхание и стараясь стоять на одной левой ноге — правая горела огнем, водянки наверняка успели не только нарасти, но и лопнуть, обнажив кровоточащее мясо.
— Да так… — буркнул Гордон. — Ник, у тебя с выдержкой как?
— Нормально, — юноша решил, что можно немного и обидеться. В конце концов он воин и маг, пусть недоучившийся и не слишком приспособленный к блужданию по гатям и кочкам.
— В таком случае, очень аккуратно посмотри в сторону кустов, что по левую руку от гати. На воду. И постарайся не дёргаться.
Ник послушно уставился на кусты. Ну и что? Самые обычные… вялая листва, комки паутины. Торчат почти прямо из воды, затянутой зелёной ряской, какие-то скрученные ветки. Под ними — поросшие серым влажным мхом кочки, стоптанная подошва сапога… Что?
К чести юноши стоило отметить, что спокойствие он более или менее сохранил.
— Теперь вот что, — губы экзорциста едва шевелились, — теперь говори. Рассказывай всё, что угодно, только громко.
— Э?..
— Просто говори. Громко. Что хочешь, — прошептал Гордон, старательно перерывая содержимое мешка.
— Ага… — не сказать, что Ник понял поставленную задачу, но раз уж наставнику надо, можно и поговорить. — Вот был у меня случай один. Собрались мы как-то хорошей компанией завалиться в один знатный кабачок. «Весёлый кабатчик» называется. Хотя все его не иначе, как «Весёлым кабанчиком» звали. Хозяин держал повара-иллирийца, а эти мастера умеют молочного поросёнка готовить так, что и ножа не надо. Клянусь, сам видел, как повар запечённого поросёнка разделывал ребром глиняной тарелки. Я его спрашиваю…
— По всей видимости, это тот бедолага, что прошёл заставу перед нами, — шептал Руфус, не поднимая головы. — Не добрался, выходит. Жаль парня.
