Ничего хорошего как-то не придумывалось. Ключ — единственный способ вернуться домой — в настоящее время валялся в лесу, вместе с остальными вещами, ценными или не очень. Она, не раздумывая, отдала бы всё, что имела, за возможность оказаться возле мэллорна с заветным кусочком коры и маленькой, с полпальца, веточкой. Лист… или якорь, как называл его тот мужик, надёжно спрятан. Лена была совершенно уверена, что никому в голову не придет заглядывать под обложку книги — отец мало внимания уделяет литературе, зато ценит её в качестве «элемента дизайна», а мачеха и вовсе читает только глянцевые журналы, ревниво разглядывая светских львиц и отпуская при этом язвительные замечания в их адрес. Пока лист находится в сохранности, шансы на возвращение имеются. Пусть и призрачные. Дело не в том, что эльфы могли выпотрошить её рюкзак… и смешно было бы предполагать, что они не опознают ключ. Куда хуже другое — рюкзак вполне может до сих пор мирно лежать под деревом, но добраться до него нет никакой возможности. Просто не найти… Для неё, человека до мозга костей городского, лес — это одна большая загадка. Очень большая. Все деревья в нём кажутся одинаковыми, все направления — ведущими непонятно куда. Как найти одну нужную полянку из сотен таких же, как не пройти мимо искомого места на расстоянии в несколько шагов?
А альтернативы? Она довольно много читала, в том числе (объективно говоря — в основном) фантастику и, будучи девушкой относительно трезвомыслящей, понимала, что вжиться в чужую среду, найти нужных людей, склонить их к сотрудничеству, при этом не имея ни гроша за душой — это даже не фантастика, это так… сказка для дошколят. Пойти по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом, лезть с разговорами к каждому встречному и, в самые короткие сроки, обзавестись проводником (Страшилой) и парой телохранителей (Лев и Железный дровосек), а также некоторым количеством волшебных предметов — так не бывает.
Она осознавала, что её нынешняя рассудительность, мягко сказать, запоздала. Не стоило связываться с этой идеей — заявиться в эльфийский лес, познакомиться с местными жителями, которые — как она искренне считала — тут же проникнутся к ней симпатией. Не прониклись. Но теперь рвать на себе волосы поздно и неэффективно. Только вот никаких идей в голову не приходило.
Хорошо этим… попаданцам. Стоит тебе оказаться в другом мире или в другом времени, как тут же начинается стремительный карьерный взлёт. Пусть дома ты был никому не нужным мелким уголовником, отставным офицером или заурядным бизнесменом, в ином мире ты раскроешься, подобно невиданной красоты цветку. Тебя зауважают пираты, к твоим советам станет прислушиваться Сталин (как вариант — Александр Невский, Иван Грозный или какой-нибудь другой лидер нации), рядом тут же образуется толпа соратников, что за тебя готовы в огонь и в воду… Ах да, тебя до дрожи в коленках начнут бояться враги, коими ты тут же непременно обзаведёшься в количестве, достаточном для динамичного развития сюжета. А ты тут же спасёшь мир! Ну или, на худой конец, изрядную его часть. Правда, при этом придётся угробить часть друзей и массу врагов — так ведь цель святая.
А сейчас цель самая что ни на есть прозаическая — домой вернуться.
— Мир тебе.
Она не сразу поняла, что слова обращены к ней. Подняла глаза — на скамье за её столиком сидел мужчина лет сорока. Тот самый, что раньше занимал место у двери и довольствовался исключительно пивом.
— И вам мир, господин.
— У тебя беда? — его голос звучал сочувственно, но… как бы сказать… не то чтобы фальшиво, скорее, просто формально. Вот положено задавать вопрос «Как дела?» с выраженным интересом, при этом каждому ясно, что состояние твоих дел собеседника ни в малейшей степени не волнует.
Лена кивнула.
— Вижу, ты совсем без денег?
Девушка кивнула снова.
— Что, ни единой монетки?
— Ни единой, — вздохнула она, разглядывая собеседника.
На вид он производил вполне приятное впечатление. Поджарый, чёрные волосы слегка тронуты сединой, лицо немного хищное — но такой тип мужчин Лене нравился. Слегка похож на Дэниела Крэйга[32], если того в брюнета перекрасить. На правой щеке — пара тонких шрамов, старых, едва видимых. Одет в чёрную кожу, усыпанную металлическими заклёпками. Сложно судить о его роде занятий, особенно толком ничего не зная об этом мире, но вряд ли такой человек занимается, скажем, торговлей. Или земледелием. Не тот типаж. Может — воин.
Помощь опытного воина была бы кстати. Будем брать на жалость…
— Последнюю отдала за ужин, — пояснила она.
— Может, тебе нужна помощь? — участливо поинтересовался он. — Куда ты направляешься? Где живут твои родители?
Лена на мгновение задумалась. С одной стороны, родители вполне себе живут… только ведь не объяснить, где именно. С другой — кто их, местных, знает, может, у них тут правило хорошего тона — возвращать блудных девиц к родительскому очагу. Только этого не хватало. И потом — ляпнуть что-то про родичей, так следующим вопросом будет «а где они живут».
«Прости, папа».
— Нет у меня родителей. Ни родителей, ни других родственников.
