Возрождение полностью

– Еще одно слово, и вы оба покинете мою повозку. – Ее черные глаза сверкали. Когда я увидел лицо Вассани в ярком солнечном свете, мне сразу же вспомнились обсидиановые фигуры из игры Ниеля. – Вы стоили мне дневной выручки на лучшем рынке к западу от Загада. И вместо того чтобы двигаться в Кессиду, где женщины ценят тонкие ткани, я оказалась посреди Сриф-Нея и еду в Манганар, где жители счастливы, если им удается раздобыть в качестве одежды вонючую козью шкуру. За мной в любой момент могут погнаться проклятые дерзийцы, я смазываю эти раны мазью, которая обошлась мне в пятьдесят зенаров за коробочку, вместо того чтобы заниматься своими делами. Так что, мой дерзийский друг, придержи язык. – Сопроводив свои слова, обращенные не только к принцу, но и ко мне, угрожающим жестом, она вернулась к работе.

Александр был так ошеломлен ее вспышкой, что я засмеялся. Эта женщина скорее всего мне понравится.

– Как он? – спросил я Вассани. – Я не имею в виду его язык.

Она как раз оборачивала лодыжку принца куском чистой ткани. Еще два бинта уже обхватывали багровый рубец ниже колена.

– Дурацкий башмак натер его нежную королевскую кожу в одном месте чуть ли не до кости, – ответила она. – Он совсем ничего не соображает?

– Его сообразительность всегда была предметом споров. Но никто никогда не упрекал его за недостаток упорства.

Женщина посмотрела на меня снизу вверх. Она не улыбалась, но я заметил веселье в ее глазах, казалось, что она никогда не смеется иначе.

– Я Вассани. Как твоя голова?

– Сейонн, – представился я. Ее расположение было очевидно, иначе я не стал бы называть имени. – Мне кажется, по ней топтались твои ослы.

– Выглядит она примерно так же, – пробормотал Александр, опуская на лицо белый шарф.

– Забудь о башмаках, пока нога не заживет, о прекраснейший из принцев, не то тебе никогда уже не понадобится обувь. – Вассани отрезала лишнюю ткань маленьким острым ножом и посмотрела на меня. Ее поджатые губы ясно дали мне понять, что напрасно я использовал данную мне одежду, чтобы протереть глаза. – Я думала, эззарийцы опрятные люди… – Прежде чем она успела отчитать и меня, топот копыт и облако красной пыли сообщили о прибытии Малвера.

– Караван! – Закричал он, соскальзывая на землю. Вассани захлопнула крышку сундука.

– Я так и знала, что Кавель пойдет этой дорогой. – Она сунула мне в руки чистое полотенце и небольшую медную коробочку. – Вытирайся этим. Потом приложи немного мази, немного, а не то я заставлю тебя платить. Когда мы остановимся в следующий раз, приготовлю мавро для твоей головы. – Она спрыгнула с повозки, ругаясь на смеси тридского и азеола, общего языка Империи. Малвер сел на место возницы и взялся за вожжи.

– Правь на дорогу! – крикнула Вассани Малверу. – Я съезжу поговорю с ними.

Она ловко перехватила подол лубаха, развила один виток, пропустила его между ногами и завернула конец за другую складку. Через миг она уже скакала на коне Малвера туда, откуда он приехал. Белый балахон развевался за ее спиной, словно огромные крылья.

Я устроился рядом с принцем, привалившись спиной к стенке повозки, и закрыл глаза. Образ Вассани стоял перед глазами.

– У тебя хоть раз была женщина после твоего отъезда из Эззарии? – Мне казалось, он спит. Я ощутил, что краснею под слоем грязи и крови. – Похоже, что не было.

– Ты говорил, что уже разучился читать по моему лицу.

– Даже эти ослы смогли бы прочесть по твоему лицу.

– У меня есть жена…

– …которая хотела убить тебя. И попытается сделать это вновь, если ты окажешься рядом с ней. Настоящие жены не швыряют обручальные кольца в лужу крови, вытекшую из тела собственного мужа.

Наверное, Фиона рассказала ему о кольце.

– Я поклялся хранить верность до смерти, – ответил я. – Не имеет значения, что она сделала.

Александр еще ниже надвинул шарф.

– Ладно, но если ты все-таки передумаешь, не советовал бы тебе связываться с этой тридянкой. Он сожрет тебя, как койот кролика.

Следующий час я просидел, привалившись к покачивающейся стене повозке и мечтая о мытье. Я оттер лицо полотенцем, на котором уже не осталось ни одного чистого кусочка для рук. Но вот в смысле запаха сделать ничего было нельзя. От меня несло еще хуже, чем раньше. Все остальные желания – еда, прохлада, башмаки и прочее, о чем уже догадался принц, – тоже были написаны на моем лице. Но я, не задумываясь, променял бы любое из них на обмылок и корыто с водой, реку или даже болотце.

Александр все время ворочался на пестрой подстилке, но не делал попыток возобновить разговор. Он полулежал напротив меня, поглаживая пальцами рукоятку меча.

– Я сказала Кавелю, что наняла слуг. – Вассани подъехала к повозке, заставляя лошадь идти в ногу с ослами. – Он решил, что я теперь работаю с Малвером, а вы – хромой и освобожденный раб – наняты обдирать шкуры и очищать кости. Вам придется проявить себя, а то он не поверит. Когда будет привал, начнете с той корзины. – Она хлестнула лошадь, оставив нас глотать пыль. Я успел заметить насмешку в ее глазах. Александр тоже заметил.

– Проклятая тридская ведьма. Я лучше сдамся Эдеку, чем стану работать на нее.