Глубоко задумавшись, я уже не всматривался в ночь. Но я стоял, прислонившись к стене конюшни, поэтому услышал голоса, шепчущиеся за стеной мастерской, и легкие удаляющиеся шаги. Две пары ног.
– Куда он пошел? – Теперь я прижимал человека, точнее, напуганного мальчишку к стене мастерской, все крепче сжимая его горло. – К кому пошел твой друг?
– Я не стану…
– Ты не сможешь солгать или не сказать того, что мне нужно знать, – произнес я угрожающим хриплым голосом, позволив своим глазам засветиться синим. Наверное, я выглядел очень странно и страшно. И конечно, мальчишка, которому и пятнадцати-то не было, не мог догадаться, что я злюсь на себя, а не на него.
– Его д-дядя судья, – выговорил он.
– Кому подчиняется этот судья? – Никакой надежды, что он из Беков.
– Лорду М-иирону.
– Рыжке?
Мальчик кивнул и осел на землю, дрожа всем телом, слезы ручьями текли по его грязному лицу. Я оставил его рыдать во дворе, а сам помчался в таверну.
Александр расплетал волосы. Он нахмурился при моем появлении.
– Где тебя…
– Надо уходить, мой господин. Я проявил беспечность. Уже сейчас один глупый мальчишка рассказывает местному судье о том, что он видел во дворе таверны. Я уверен, что их не было здесь во время вашего разговора с Серегом, но мы не можем рисковать. Понадеемся, что они заявятся сюда не сразу.
Александр потянулся за одеждой.
– Я все равно не хотел спать в этой крысиной норе.
– Я оседлаю лошадей. – Малвер выскочил за дверь. Через десять минут мы выехали из конюшни. Улицы были пусты, к таверне никто не скакал. Мы ехали медленно. Очень медленно. Копыта наших лошадей громко стучали, мы не могли пустить их вскачь, не привлекая ненужного внимания. Но когда мы подъехали к рыночной площади, я почувствовал что-то неладное. Рыночная площадь города в пустыне никогда не засыпает по-настоящему. Слишком многое необходимо успеть за короткую прохладную ночь между вечерними и утренними торгами. Однако сейчас площадь освещали только жаровни, кругом стояла давящая тишина.
Александр тоже насторожился. Он остановился, не доезжая до рыночной площади, указал на свои уши, потом на меня. Я провел ладонью перед глазами и прислушался. Попробовал на вкус сухой уличный воздух. Вдохнул тишину.
Они ждали нас на примыкающих к площади улицах… не меньше десяти человек. Я слышал их дыхание. Замерли. Наготове. Я чувствовал запах их оружия и запах пота, пропитавший их одежду. Если мы выедем на площадь, нас ждет сражение. Как они смогли оказаться здесь так быстро? Мальчишка, наверное, только-только закончил свой рассказ.
Я кивнул головой в сторону рынка и поднял десять пальцев, пять справа и пять слева. Потом еще три и четыре возле ворот. Осторожность требовала, чтобы мы оставили Вассани и нашли другой способ попасть в Танжир. Но Александр приподнял край балахона и взялся за рукоятку меча. Малвер с облегчением вздохнул и тоже выхватил меч. Александр махнул ему, чтобы он ехал прямо к Вассани. Мы с принцем останемся между ними и ждущими в засаде дерзийцами, а потом будем вместе пробиваться к воротам. Александр посмотрел на меня, склонив голову, потом помахал локтями и вопросительно поднял брови. Я усмехнулся, отрицательно покачал головой и вынул меч. Он издал дерзийский боевой клич, и я поскакал на битву вслед за ним. Сегодня никаких крыльев.
Выскочив из-за поворота, мы проехали почти полпути к рыночной площади, прежде чем первый воин нагнал нас. Александр обезоружил его одним ударом и радостно завопил. Повозка Вассани стояла почти посреди площади, далеко от ворот. По крайней мере, она успеет окончательно проснуться.
