Каждый час битвы в моем светящемся теле делал меня сильнее. Да, я устал. Да, все мое тело покрывали кровоточащие порезы и царапины. Да, я по-прежнему ощущал жжение в боку, когда поднимал правую руку. Но с каждым мигом моя реакция становилась быстрее, удары сильнее, движения увереннее. Я был рожден, чтобы жить в этом светящемся теле, сражаться, использовать силу, данную мне, чтобы защищать тех, кто в этом нуждался. Часть моего мозга была свободна от битвы, держа наготове необходимые заклинания. Зрение стало невероятно ясным: я видел врагов, изменения на поле боя, темноту, людей Блеза. Сам Блез командовал на правом фланге, рядом с ним были манганарцы Юлай и Терлах. Тридянка была слева, а в центре сражался Александр, Перворожденный из Азахстана. Его рыжие волосы развевались на ветру, он бился с яростью короля, отстаивающего свой замок. За его спиной мой ребенок был в безопасности, как и его ребенок, но только если ни один дерзиец не ускользнет, чтобы рассказать о долине.
Все вокруг было цвета крови: темная сырая земля у меня под ногами, мое обнаженное тело, покрытое красно-коричневой коркой, даже скалы вокруг меня, залитые светом восходящего солнца. В долине воцарилась тишина, но я не заметил этого, потому что пульсация битвы в моих жилах еще только достигала апогея. Я выдернул меч из содрогающегося тела у моих ног и на всякий случай всадил нож ему в сердце.
– Только не моего сына, ты, свинья, – хрипло прошептал я, выдавив из себя все звуки, которые еще оставались. Кровь залила его бородатое лицо и полосатый хаффей. Рукоятка меча выскользнула из ослабевшей руки, я отшвырнул оружие в сторону, чтобы быть уверенным, что он не поднимется из мертвых и не принесет с собой в мир новое предательство. – Не его.
– Боги, Сейонн, что ты наделал?
Я развернулся и увидел их: Блеза, обвиняюще глядящего на меня, краска с его лица была почти смыта потоками крови и пота, одну руку он прижимал к телу, Элинор с посеревшим лицом, в грязной разорванной юбке, с мечом в руке, она поддерживала раненого брата. Элинор смотрела на мою последнюю жертву без всякого выражения, словно те ужасы, которые она успела повидать, превысили ее возможности, она не воспринимала их больше. Ее вид вызвал бурю в моей душе.
– Скажи мне! – взревел я. Пламя вырвалось из моей руки и меча, они оба отшатнулись. Я собрал остатки сил, чтобы не выплеснуть на них свою злобу. – Прошу, скажи мне… Эван…
– Не беспокойся, – ответила Элинор. – Он в безопасности с Магдой. В безопасности.
Блез не сводил глаз с покойника в полосатом хаффее. К нему, тяжело шагая, подошли Рош и Горрид, их усталые лица исказились при виде тела. А за ними через поле, усеянное трупами, шел Александр. Его взгляд тоже привлекло тело у моих ног.
– Этот дьявол убил Адмета! – завопил Горрид, вытаскивая меч, его лицо застыло маской ненависти. – Кого еще из наших он прикончил сегодня?
Александр перехватил его поднятую руку.
– Тебе все равно не справиться с ним, Горрид, – сказал он негромко, вставая между нами. Я держал свой меч наготове, клинок подрагивал в ритме моего сердца. – Оглянись вокруг. – Не меньше сорока дерзийцев, пытавшихся бежать из долины, приняли смерть от моего меча. Принц кивнул на мертвого сузейнийца и вопросительно приподнял бровь. – Ты объяснишь нам причину? – Его голос звучал ровно и спокойно, а вот его янтарные глаза… Он боится меня.
Сказав нужное слово, я совершил превращение, выпустив из себя золотое сияние и свою силу. Неодолимая усталость навалилась на меня. Я обмяк и отяжелел, одежда мешала дышать, чувства затуманились. Я попытался ответить, простыми словами рассказать им о заключенной Адметом сделке. Но язык не слушался, словно я пытался говорить на чужом наречии, мой разум отказывался выдавать логичное и простое объяснение. Пока я пытался заговорить, подошел еще один человек. Кудрявые волосы и бородка выдавали в нем сузейнийца, а по широким плечам я узнал в нем Феида еще до того, как увидел его лицо.
Его дыхание прервалось, когда он остановился рядом с телом Адмета. Мой спящий посмотрел мне в глаза.
– Предатель. – Я смог вымолвить только одно слово. Но Феид понял. Он закрыл глаза и сказал:
– Да простит его Госсопар. Какой позор для Сузы. – Молодой человек покачнулся, потом замер и поклонился мне. – Мой господин, я ваш слуга навеки. – Не сумев выпрямиться, он упал лицом в грязь. Прежде чем мир вокруг меня исчез, я успел заметить в его спине рваную рану.
– Ты выполнил то, что хотел? – Вопрос прозвучал откуда-то издалека. Я всего лишь открыл глаза, но устал от этого так, будто целый день вылезал из болота. – Каспариан, принеси ему вина. Человеческие тела не годятся для таких дел.
