Возрождение полностью

На траве лежали длинные тени, а мой мозг плавился от заклинаний. Я и представить не мог, насколько сложны заклятия, стерегущие вход в Кир-Наваррин. Слова, жесты, ощущения и образы, такое умственное напряжение, по сравнению с которым сражения с демонами оказались детской забавой. Мне пришлось отделять тончайшие нити, вытягивая их из волшебной материи, ждать, пока я не почувствую их прикосновение, такое же заметное, как прикосновение снежинки, упавшей на волосы, затем мгновенно втягивать в себя их суть, вплетая полученное значение в создаваемый мною ключ.

Конечно, это все делал не я, а демон. У него были мое зрение и слух, мое осязание, обоняние и вкус, и он пользовался ими в этой магической битве, как дерзийский воин пользуется мечом, лошадью и собственным телом, показывая чудеса военного искусства. Хотя я отдавал решению этой проблемы весь свой разум и опыт, но не сделал и шагу без его поддержки, и чем дальше мы продвигались, тем больше я полагался на его руководство. Если и был кто-то, рожденный для того, чтобы править лошадью или Империей, это был Александр. Но если и был кто-то, рожденный для того, чтобы управлять мелиддой, это был Денас.

Хватит. Последней пары мы не откроем, пока они не придут. Иладд рыщет где-то рядом, надеясь проскочить через ворота раньше всех, но первым должен пройти Викс.

– Викс?

Викс вовсе не такой дурак, каким изображает себя… Больше он ничего не сказал. Чем дольше мы были вместе, тем меньше требовалось слов. Одна-единственная мысль кого-нибудь из нас сейчас же рождала массу воспоминаний в другом. В один краткий миг я понял, что Викс сумел бы справиться с той работой, которую мы делали, за гораздо более короткое время. Если и существовал когда-либо смертный или бессмертный, способный защитить крепость, то это был этот худой насмешливый демон. Та легкость, с которой я получил это знание, не уменьшила моего изумления.

Я смертельно устал. Даже не мог вспомнить, когда спал в последний раз. Мозг плавал в океане заклинаний, которые я узнал за последние часы, их сложность не смог бы представить даже самый великий из современных ученых Эззарии. Мой пустой желудок требовал хоть какой-нибудь пищи, и побыстрее. Но прежде чем разбираться с голодом и усталостью, следовало разведать, что изменилось за те часы, которые я провел у Дворца Колонн.

Слишком многие могли узнать меня, поэтому я решил использовать свои новые знания о превращениях. Мой демон молчал, ему претило превращение в животных. После нескольких неудачных попыток мне удалось обрести тело сокола… Хоть и не сразу, но все же довольно быстро я оценил тело, созданное для полета, и глаза, приспособленные замечать самых маленьких зверушек, копошащихся внизу, в желтой траве. Они-то и утолили мой жгучий голод. Насытившись, я улыбнулся внутри покрытого перьями тела. Солдаты будут вглядываться в небо, ища знамения. Увидев сокола, птицу Дома Александра, возможно, бунтари призадумаются.

Лагерь принца и лагерь восставших располагались к востоку от ряда колонн, их отделяла друг от друга только линия невысоких холмов. Позиция бунтарей была выгоднее позиции Александра, они располагались на довольно высоком плато. Чтобы добраться до них, принцу придется карабкаться вверх, и они сразу заметят любое движение. Если у них есть хорошие лучники, много людей Александра погибнет сразу.

Я полетел к скопищу штандартов и знамен, возвышающихся на холме между двумя армиями. Там находились несколько человек, беседующих друг с другом, они, вне всякого сомнения, не были друзьями. Я покружил над ними, вглядываясь в сердитые лица, слушая обрывки разговоров. Один человек отделился от группы и поднялся на вершину холма, солнце играло в его рыжих волосах и на золотой отделке одежды. Я пролетел над его головой, слыша, как его ругательства разносятся среди холмов. Он стоял, скрестив руки на груди, от него исходила почти осязаемая злость. Держитесь, мой принц. Держитесь. Это все ненастоящее. Вы созданы для другого.

Я продолжал кружиться, пока переговоры не закончились. Восставшие первыми сели на коней и уехали, оскорбив тем самым императорского сына. Александр вскочил в седло и погнал коня вниз по склону на север. Он, без сомнения, жаждет крови, но вряд ли он станет затевать битву этой ночью. Дерзийцы слишком ценят своих лошадей, чтобы заставлять их делать долгие переходы, особенно ночью, когда существует риск покалечить животных. Битва начнется на рассвете. А ночью… они понятия не имеют, что ночью придут демоны.