Перелом в битву внесли восемь "Носорогов" и пятёрка "Латников". Первый же залп тяжёлых орудий в упор, а шестьсот-семьсот метров иначе как в упор и не назовёшь, смял левый фланг мятежников. Следом заработали скорострельные пушки роботов и танков, добивая всё, что ещё подавало признаки жизни. Успеху способствовало то, что большую часть строений на противоположном берегу составляли маленькие аккуратные коттеджи, слегка разбавленные невысокими хозяйственными зданиями. Насколько смог оценить Денис, все постройки были сложены из кирпича или бетона, но за два часа боя разрушений накопилось много. В итоге сепаратистам попросту негде было укрыться от мощи тяжёлых орудий и автоматических пушек. В голову Медведева пришла крамольная мысль про танки, которые почему то сразу не отправили вместе с пехотой в Сандерс. Добавили бы по паре "Носорогов" на взвод, и нет проблем. Глядишь, понесли бы на порядок меньше потерь, но чего уж теперь, поздно надевать броню, когда отстрелили голову... В конце концов, как говорится, дайте срок, и самым тщательным образом проведут анализ операции на Дриаде, разберутся, и виновные в просчётах понесут наказание, уж в этом Денис не сомневался.
Ответить на обстрел повстанцы достойно не смогли. Кое-где появлялись мерцающие сферы магической защиты, однако попытки сдержать мощь "Носорогов" и "Латников" оканчивались ничем. Щиты колдунов не выдерживали непрерывного огня крупных калибров и почти сразу гасли один за другим. Второй и третий залпы не только произвели колоссальные разрушения в левобережной части города, но и окончательно деморализовали магов. Они, конечно, пытались огрызаться, по одному из роботов даже попали огненным шаром, прожёгшим приличных размеров дыру в корпусе машины, но получили себе на голову четвёртый, пятый и шестой залпы. После этого со скрывшегося под тучами пыли берега не раздалось ни одного выстрела. Вскоре Перов отдал приказ переправляться.
Взвод перестроился и выступил к реке. Один танк впереди, один - позади. Медведев с бойцами и роботом между ними. Двигались осторожно, как по минному полю, всматриваясь в каждый дом, проулок или окно. Никого, только обвалившиеся стены, обломки, битое стекло, дырявые крыши. Целые трупы не попадались, что собственно не удивляло, ведь всех мертвецов немедленно воскрешали некроманты, а получившихся в итоге зомби приходилось рвать на куски. По этой причине подразделение Медведева не подобрало ни одного своего убитого, подбирать попросту было нечего. Получше дела обстояли у первого, второго и третьего взводов, которые схлестнулись не с некромантами, а с магами, управляющими землёй и камнем. Убитые не восставали, поэтому кого из покойников не завалило обрушившимися зданиями или не расплющило каменными глыбами, того Перов приказал похоронить в братской могиле. Саму же могилу, скрепя сердце, заминировали, похоронив в ней и своих, и чужих.
Место для переправы было выбрано удачно. В мирное время оно наверняка использовалось горожанами для отдыха. Об этом красноречиво говорили жёлтый песок с отметинами от костров и кабинки для переодевания. В обе стороны от пляжа берег хорошо просматривался, никаких кустов, зарослей и прочих укрытий, где мог бы засесть хоть один мятежник.
Три взвода почти пересекли реку, оставалось сделать то же самое Медведеву и его людям. Пляж приближался, и вместе с тем нарастало чувство тревоги. Денис не мог объяснить себе, что не так. Почему он не хочет подходить к воде, почему при одном лишь взгляде в сторону реки становится тревожно. Унианы, ясное дело, молчали, но внутри лейтенанта всё кричало об опасности. Подчиняясь какому-то необъяснимому импульсу, Денис отдал приказ остановиться. При этом головной танк из его подразделения не доехал метров тридцать до воды, а Перов как раз оказался на другом берегу.
- Касатка, ты чего творишь?! - тут же взорвался капитан.
Денис не слушал, на ватных ногах, он добрел до маленького магазинчика с разбитой витриной. Вошёл внутрь и прикрыл глаза. Он впал в некое подобие транса, едва воспринимал звуки, не чувствовал тела, под опущенными веками вспыхивали разноцветные круги, а в голове замелькали образы и воспоминания...
- Дэн, ну пойдем обратно, я хочу пить, - голос Кейти наполнился плаксивыми нотками.
- Кей, если дело только в этом, то я дам тебе воды, неужели тебе неинтересно забраться в тот дом? Или Ты боишься?
- Ничего я не боюсь, - насупилась шестилетняя светловолосая девчонка, подруга Дэна по детским играм и шалостям, - я просто хочу пить.
- Тогда пойдём вон туда, - и Дэн показал на кусты, что находились справа от заброшенного дома.
- Ты бывал здесь раньше?
- Нет, но я точно знаю, что там есть вода.
Девочка, несколько секунд поколебавшись, надула губки и сказала:
- Ну, если ты меня обманываешь...
- Кей, честное слово, пойдём. Ты попьёшь, а потом мы проведём исследование дома, - Дэн торжественно поднял указательный палец. Совсем недавно он услышал это новое слово - "исследование" - и узнал, что оно означает, поэтому при каждом удобном случае старался его употребить.
