Мастер Ферри никак не отреагировал на последнее замечание, лишь подал знак своим подчинённым приступать. Однако, прежде чем лезвие ножа коснулось Майка, послышался негромкий шелестящий звук, и здоровенная сосулька пробила спину мастера Ферри, выйдя из груди. Следом загрохотали выстрелы. Голова склонившегося над Майком некроманта взорвалась. Тела ещё пятерых прошили пули. Буквально через несколько секунд всё было кончено, и застигнутые врасплох маги в чёрных балахонах лежали неподвижно около стола с матерящимся Майком. Единственным, кто успел хоть как-то среагировать, оказался мастер Ферри. Некромант, несмотря на страшную рану, смог поставить защиту и попытался что-то наколдовать, но возникшие из-под земли каменные колья пробили её и пронзили насквозь тело некроманта. Впрочем, и тогда мастер Ферри не умер, а продолжал хрипеть и шевелиться.
- Будьте осторожнее, так просто их не убить, старайтесь попасть в голову, - услышал Денис смутно знакомый голос.
После этих слов к мастеру Ферри подошёл человек в синей мантии, державший в правой руке длинный прямой меч, и одним сильным ударом снёс тому голову. Рядом возникли бойцы в имперской броне, которые проделали примерно то же самое, прострелив головы другим некромантам.
- Ну здравствуй, лейтенант, - обратился к Денису маг в синей мантии, и Медведев узнал в нём Джона, учеником которого предлагал ему стать Вальдени.
- Ээээ... - только и смог вымолвить Денис.
Маг улыбнулся и заговорил громче, обращаясь уже ко всем:
- Солдаты и офицеры имперских вооружённых сил, с этого момента вы свободны, но я надеюсь, что оставшись верными присяге и долгу, вы поможете навести порядок на Дриаде.
В наступившей после такого заявления тишине раздался голос Майка:
- Мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит?
***
Императору нравился зал Большого Совета. Сам не зная почему, он предпочитал это место всем остальным во дворце, особенно когда хотелось побыть наедине со своими мыслями. Ни громадный Церемониальный зал с мраморными колоннами и дорогой лепниной, ни великолепные личные комнаты или сад в несколько гектаров с фонтанами и всё той же вездесущей лепниной не вызывали в нем того спокойного, уверенного чувства абсолютной власти и могущества, которое Джозеф Седьмой испытывал в зале Совета. Возможно, причиной послужила простая обстановка, сохранившаяся со времён первых императоров, полагавших, что скульптуры, картины и прочие барельефы не должны отвлекать присутствующих от принятия важнейших государственных решений. Джозеф придерживался того же мнения, но в отличие от предшественников он и за пределами зала не проявлял тяги к роскоши и доступным лицу его положения развлечениям. За свою воздержанность в повседневной жизни Джозеф даже получил в народе прозвище Аскет. Как бы там ни было, император сидел в объятиях малого Волчьего трона и, подперев ладонью подбородок, наслаждался тишиной и покоем.
В зале царил полумрак, скрывавший полторы сотни расположенных амфитеатром кресел советников, лишь около Джозефа имелся круг тусклого света, из-за чего остатки вина в бокале, стоявшем на круглом резном столике, казались чёрными. Вино было превосходным. Его привезли с покорённой Дриады неделю назад. Император улыбнулся. Не часто он позволял себе пребывать в праздности, но сегодня как раз тот редкий случай, когда можно чуть-чуть расслабиться и подвести итоги разыгранной комбинации.
Джозеф Седьмой любил проводить шахматные аналогии применительно к жизни, любил он и сами шахматы, был заядлым игроком. Да и как им не быть, занимая трон космических масштабов империи. Нужно думать на несколько ходов вперёд, чем-то жертвовать, что-то обменивать или, наоборот, продавать подороже, выбирать момент для нападения и защиты, а главное - научиться предугадывать ходы врагов.
О заговоре своего младшего брата Джозеф знал давно. Хотя, надо признать, конспирация у заговорщиков заслуживала самых высоких похвал. Альберт проявил незаурядные организаторские способности, а врождённый дар убеждения помог заручиться поддержкой далеко не последних людей в высших правительственных и армейских кругах. К примеру, Джозеф так и не узнал как его брату удалось привлечь на свою сторону того же Карпантье и ряд других заметных фигур.
Несколько лет заговор креп и ширился словно сеть, опутывая всё новых и новых участников. По большому счёту император мог задушить измену гораздо раньше, но предпочёл не торопиться, а разыграть партию до верного.
Джозеф был опытным игроком и, в отличие от Альберта, знал ещё об одном готовящемся мятеже. И не просто знал, он обладал исчерпывающей информацией по магам Дриады. Оставалось только подтолкнуть Этьена Вальдени к открытому столкновению с центральной властью. Ну а то, что Альберт попытается договориться с Вальдени было яснее ясного. Сломя голову младший братец помчался на заминированном линкоре к Дриаде, не подозревая о предрешённой участи своего заговора.
