– Он был мне таким дорогим, таким хорошим другом, – всхлипывала она. – Роб был первым человеком, которого я встретила в тот день в прерии. Он… он даже однажды просил меня выйти за него замуж.
Ее сотрясали рыдания.
– А что… что стало с детьми, Майлс?
– Клара и Тео взяли Данни и Мисси. – Он испытывал облегчение, когда мог сообщить ей что-то хорошее. – Клара настаивает на том, что Элли нужны братья и сестры, а не то она вырастет избалованным ребенком, хотя, судя по всему, Клара и Тео балуют всех троих малышей. Они очень хорошие люди, эти Флетчеры. Данни и Мисси не могли бы найти себе лучших родителей. Их дом оказался разграблен и сожжен, но хотя бы остался амбар. Они сейчас вернулись туда и занимаются весенними полевыми работами.
– Это замечательно!
Он почувствовал, что у него отлегло от сердца, но ее следующий вопрос заставил его сердце сжаться.
– Ты видел Танни? Как ее ребенок? Это мальчик, как мы предполагали? Она и Деннис приезжали в форт, когда осада была снята?
Майлс прикрыл глаза и попытался продохнуть, голос его стал ровным и пустым:
– У них мальчик, но Деннис Куинлан мертв, Пейдж. Его убили неделю назад.
И снова ее тело затряслось в его объятиях, он прижал ее еще тесней, стараясь смягчить удар, хотя сам он так и не мог смириться с потерей друга.
– Но почему, Майлс? Как это случилось? – Ее прерывистый шепот терзал его. – Почему индейцы убили Денниса? Он через свою женитьбу стал им родственником. Они не стали бы совершать такое против Танни, правда?
Он гладил ее плечи, задержав руку на ее груди и слушая неритмичное биение ее сердца.
– Тананкоа клянется, что это были не индейцы, любимая моя. – Его голос стал хриплым. – Она сказала мне, что те люди были белые. Она думает, что это были солдаты канадской армии. Они были в форме.
В нем снова поднялась ярость, и он перевел дыхание, чтобы сдержать желание найти этих людей, отомстить убийцам своего друга. Но армия, состоявшая из подонков, теперь распущена, люди разъехались, опознать их никто не может.
– Но почему?
Этот мучительный вопрос он задавал и себе.
– Танни говорит, что они издевались над Деннисом и убили его, потому что он женат на ней. Они называли его «обожателем индейцев». Они сожгли дом и все хозяйственные постройки и убили его, когда он пытался сопротивляться. Танни спряталась вместе с ребенком. Потом она села на лошадь и прискакала в форт, но, когда я привел ее к инспектору, чтобы завести дело по обвинению армейских людей, он не поверил в ее историю.
Майлс тогда чуть не ударил своего коллегу-офицера.
– Он решил, что Танни покрывает своих соплеменников. Все настроены против индейцев из-за убийства и грабежей, которые прокатились по всей округе. Когда Танни услышала то, что он сказал, она села с ребенком на своего коня и уехала в деревню Повелителя Грома. С тех пор она там.
– Ты ее видел?
Майлс кивнул.
– Я отправился в резервацию на следующий же день, чтобы посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь ей. – Он вздохнул. – Она отказалась разговаривать со мной. Она разозлена, а сейчас у нее есть для этого и другие причины.
От продолжения этой истории его просто тошнило.
– Кроме того, что она потеряла Денниса, а инспектор назвал ее лгуньей, два ее кузена, молодые воины из ее деревни, арестованы канадской армией по обвинению в убийстве. Они находятся в тюрьме, здесь, в форте, ожидая казни. Их приговорили к повешению.
– О Боже! Майлс, это какой-то кошмар! А эти обвинения законны? Они на самом деле кого-то убили?
Он пожал плечами и вздохнул.
– Кто может сказать? Это была война. Индейцы, метисы, солдаты – все стреляли во всех. Я до сих пор уверен, что индейцев и метисов спровоцировали действия правительства. Канадская армия одержала победу, но это была не та легкая победа, как они ожидали. Я убежден, что они хотят сделать козлов отпущения из Повелителя Грома и тех двух индейских воинов. Я изложил все эти соображения в рапорте комиссару с просьбой помиловать их, хотя знаю, что на мой рапорт не обратят никакого внимания. – В голосе его были горечь и сарказм. – Естественно, что Конная полиция должна поддерживать армию. А Танни и ее народ преданы.
Между ними воцарилось молчание.
– Я должна поехать и повидать ее, Майлс. Немедленно!
Майлс провел пальцем по впалым щекам Пейдж, обеспокоенный тем, как плотно облегает кожа ее прелестные скулы.
– Не так сразу. Ты должна отлежаться в постели, пока я не увижу, что ты в состоянии путешествовать, – сказал он резко, не оставляя места для споров. – И поедешь ты только, если я смогу сопровождать тебя. Ты должна набрать вес, который потеряла. Меня беспокоит, что ты так похудела.
Он почувствовал, как у нее перехватило дыхание, а потом она вздохнула.
– Я теперь долгое время не буду толстой, Майлс. – Она взяла его руку и положила себе на живот, одновременно повернув голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. – Прислушайся. Я уверена, что ты почувствуешь. О Майлс, я беременна. У нас будет ребенок.
